Он до сих пор на взводе, так что легко вырывается из штанов и встает между ягодиц Петры.

— О, ты уже готов, — отмечает она довольным тоном.

Порой девушке требуется время, чтобы «подготовить» меня. Порой я не готов вовсе, даже после получасового минета, так что отправляю ее назад, так и не кончив.

Сегодня во мне скопилось столько агрессии, что хватило бы трахнуть весь состав болельщиц «Даллас Ковбойз». Без какой-либо прелюдии я надеваю презерватив и вонзаю свой член в Петру сзади, трахая ее так, что она вжимается в стол. При каждом толчке стол скачет по полу, отчего по пышной заднице Петры пробегает рябь.

Она стонет и подстегивает меня, словно какая порнозвезда, впрочем, с креативностью у нее так себе — ее крики «О! О! Вот так! Сильнее!» звучат слишком ненатурально. К тому же они становятся все громче.

— Заткнись, — рычу я, хватая ее за бедра и пытаясь сосредоточиться.

Петра угрюмо замолкает.

Я закрываю глаза, пытаясь вернуть то чувство тревожного возбуждения, которое привело меня сюда, ту отчаянную потребность найти выход страсти.

Вместо этого я вспоминаю, как моя рука лежала на обнаженной спине Нессы, ощущая тепло ее кожи и шелковую прохладу волос.

Вспоминаю, с каким изяществом девушка двигалась по залу, словно ее ноги вообще не касались земли. Перед глазами встает ее лицо, исполненное блаженства — глаза закрыты, губы слегка приоткрыты…

Я кончаю внутри Петры, до краев наполняя презерватив спермой, и крепко сжимаю его у основания, когда выхожу — я не могу допустить, чтобы хоть капля попала внутрь нее. Я видел, как Петра разводит мужчин на чаевые, обирая их до нитки — даже думать не хочу, какую цену она бы потребовала за аборт.

Петра встает и натягивает шорты, самодовольно улыбаясь. Так быстро до оргазма она меня еще не доводила, так что девушка весьма довольна собой.

— Похоже, ты соскучился, — говорит она, игриво постукивая пальцами по моей груди.

Я отхожу от нее и выкидываю презерватив в мусорку.

— Ни капли, — отвечаю я.

Улыбка сходит с лица Петры, и она хмуро смотрит на меня. Одна грудь все еще вываливается из топа, напоминая перекошенное вымя, и от этого вида меня тошнит.

— Знаешь, тебе стоило бы быть повежливее.

Мне поступает куча предложений от других парней. И из других баров тоже.

Мне не стоило заниматься с ней сексом больше одного раза. Женщины начинают воспринимать это иначе. Начинают думать, что ты возвращаешься к ним по какой-то причине, а не просто потому, что так удобнее.

— Этого больше не повторится, — говорю я. — Сама решай, останешься ты работать здесь или нет.

Петра в шоке смотрит на меня, раскрыв рот.

— Ты меня слышала. Если хочешь остаться, возвращайся за барную стойку. И поправь свой топ.