На ее мордочке появляется озадаченное выражение, будто она не понимает связи между запахом и едой.

— Тьфу ты, - наконец выговаривает она. – Да не о том я. От здоровяка пахнет перспективным самцом. Помнишь его льва! Улет же!

— Ты что, хочешь с ним… э-э-э… спариться? – я невольно краснею.

Подхватываю коробку, в которую в последний момент впихиваю скрученный в рулон портрет неизвестной девушки. Оглядываюсь напоследок и двигаюсь на выход.

— Да как тебе такое в голову могло прийти? – возмущенно шипит мне в ухо рыжая плутовка. - Я приличная лиса, а не какая-то подкустовая шалупонь!

Вся ее фигура будто бы раздается в размерах, шерстка встает дыбом и искрит. А вокруг появляется темный ореол. Что пугает меня не на шутку. Я не знаю как контролировать Фло, вдруг она тут сорвется и разнесет общежитие на щепки?

— Всё-всё, - перехватив коробку одной рукой, вторую я примерительно выставляю вперед. – Я же не знаю традиций пиримов, вдруг для вас это норма.

Флоренс прищуривается на меня, а потом, задрав мордочку, фыркает, и первой вылетает из комнаты.

— Так и быть, на первый раз прощаю. Но, к твоему сведению, сообщу – я присматриваю нам кавалера. Достойного, умного и богатого. Такой точно обеспечит тебя положительными эмоциями и достаточным притоком энергии.

— Что? – мне только и остается, что открыть рот от удивления.

Хорошо, что на галёрке, по которой мы идем к лифту, никого нет. А то к образу неуравновешенной Дэль добавился бы самопроизвольно открывающийся рот.

— Что слышала. Ты спрашивала, чем питаются пиримы, я тебе отвечаю, - мы заходим в кабинку. – Ваши эмоции, их оттенок, влияют на наш характер. Мы же с тобой будем жить в симбиозе – ты влияешь на меня, а я на – тебя. Естественно, я хочу ощущать радость и удовольствие, а не депрессию и грусть.

— То есть ты думаешь исключительно о себе? – ухмыляюсь я.

А я-то думала, она заботу проявляет.

— Пф-ф-ф, можно подумать, ты бы делала иначе? – фыркает лисица и вновь подлетает ко мне, тыкает лапкой в «солнышко». – А вот от наполненности твоего личного резерва зависит то, какими крутыми мы будем в бою.

— А мы крутые? – спрашиваю я ее, потому что сама никакого резерва и его размеров не ощущаю.

Для меня это вообще звучит дико и непонятно.

— А это тебе учителя расскажут, - успевает ответить она прежде, чем двери лифта распахиваются.

— Ты что там секретный сейф потрошила? Чего так долго? Я жрать хочу! - обрушивается на меня Хуч.

— Ты всегда есть хочешь, - закатывает глаза Кери. – Пойдемте, а то скоро комендантский час, а мы тут прохлаждаемся.

Я молча киваю, и мы быстрым шагом покидаем общежитие. В разговор сокомандников я вновь не вмешиваюсь, полностью превратившись в слух.