И, как назло, в этот день он увидел нас с Витей возле магазина на остановке. Шестаков провожал меня домой, рассказывая забавные шутки про их соседей.

– Рита! – крикнул папа, догоняя нас. Глаза его полыхали огнем, а нижняя губа дергалась. Мне всегда было страшно смотреть на такого отца – он вызывал страх и неуверенность.

– Привет, папуль, – улыбнулась я, разглядывая его снизу вверх.

– Добрый день, Павел Дмитриевич, – поздоровался Витя. Однако отец вместо слов приветствия схватил меня за руку и силой потащил в сторону дома. Я не стала сопротивляться, молча кивнув Шестакову.

До квартиры мы дошли, не проронив ни слова, между нами словно электричество сочилось – до того напряженной была атмосфера. Я быстро прошмыгнула к себе в комнату, предпочитая скрыться с глаз отца, от греха. Осторожно прикрыла дверь, спрятала телефон в ящик столика, за которым делала обычно уроки. Я так и не рассказала об этом подарке никому, хотя, может, и стоило. Но благодаря мобильному мы могли с Витей общаться, писать сообщения и тайно болтать ночами о всяком разном, кроме семейных тем. Их старательно избегали, но при этом всеми силами поддерживали друг друга, потому что не хотели потерять нашу связь.

Я вздохнула, развернулась и планировала переодеться, однако в комнату вошел папа.

– Маргарита, – строго начал родитель. Его голос звучал жестко, словно он говорил не с родной дочкой, а с посторонним человеком. В последние дни я не узнавала любимого человека.

– Я переоденусь сейчас, и можем вместе пообедать.

– Не смей больше водиться с этим мальчишкой! – холодным, ледяным тоном выдал отец.

– Что? – прошептала одними губами я, не веря в услышанное.

– Он сын предателя! А ты моя дочь, понимаешь?

– Пап, Витя ни при чем, он… – мне показалось, воздух закончился в легких. Я открыла рот, глубоко вдыхая, однако, не могла насытиться кислородом.

– Не смей к нему подходить, поняла? А если он будет тебя преследовать, я разберусь. – Отец развернулся, планируя выйти из комнаты, но я бросилась к нему, схватила за руку, крепко сжимая ее в своих ладонях.

– Папочка, ну ты чего? – взмолилась, смотря на него снизу вверх в поисках смягчения. Однако в этом взгляде больше не было привычной мягкости, теперь там поселилась сталь.

– Рита, ты слышала, что я тебе сказал?

– Папуль, Витя он… он… хороший, правда! Я… я не хочу переставать…

– Замолчи! – крикнул отец, выхватив руку. А затем он закрыл дверь перед моим носом, явно намекая, что продолжения у разговора не будет.

Конечно, я не планировала мириться с таким решением. Поэтому в один из дней после уроков пошла не домой, а в библиотеку к маме. Мне нравилось бывать у нее на работе, вдыхать запах старых книг, погружаться в тишину и становиться частью историй, пылившихся на полках.