Если он узнает, что я обманывала его почти целый год и родила без мужа, даже без жениха, он заставит меня отдать ребёнка. Он не позволит мне воспитывать дочку одной… — делаю паузу. Набираю полные лёгкие воздуха. — Я прошу тебя изобразить отца моей дочери.

— Я прошу тебя изобразить отца моей дочери, — говорит на одном жарком выдохе Даша и переплетает пальцы до побелевших костяшек. За двадцать девять лет жизни меня просили о многом. Но о таком ещё ни разу не просили… — Если у тебя нет жены или девушки, конечно! — поспешно добавляет Даша, краснея.

Она опять прикусывает нижнюю губу. Кажется, прокусит до крови из-за повисшего в воздухе напряжения.

— Нет… Я не женат. И девушки у меня нет, — говорю медленно, растягивая слова.

Пытаюсь понять, как можно помочь Даше иначе. Потому что её предложение кажется сумасбродным и отчаянным.

— Пожалуйста! — умоляет она, округляя глаза. — Пожалуйста… Я хочу оставить девочку у себя. Отец не разрешит воспитывать её одной. Он больше всего на свете не любит ложь и примет самые суровые меры за обман. Не пощадит малышку, а меня отправить работать в какой-нибудь закрытый военный гарнизон и подберёт мужа-солдафона!

Просящие нотки в голосе девушки задевают меня за живое, трогают невероятно сильно. Но как это будет выглядеть?! Как?!

— Неужели твой отец настолько строг?

— Очень! — подтверждает Даша. — Он муштровал меня, и только чудом мне удалось уехать в другой город на учёбу, чтобы вздохнуть спокойнее. С кучей оговорок и ограничений.

— Вроде программы для отслеживания в телефоне?

— Да, — вздыхает Даша. Она начинает нервно перебирать пальцами ткань халата и внезапно сбивает меня с толку ещё больше следующими словами. — Это временно. Всего на три месяца, Игорь. Я… я даже оплачу твои услуги!

Даша цепляется пальцами за мою ладонь. Я автоматически сжимаю её пальцы. Пульс Даши запредельно частый и такой сильный, что, кажется, бьётся даже на кончиках тонких пальцев.

Но её слова запутывают меня окончательно.

— Подожди, я не могу понять. Сначала ты сказала, что у тебя в жизни полный трындец. Теперь говоришь, что заплатишь мне. И нет, я не торгуюсь и не назначаю себе цену, но я просто хочу понять… Что происходит?

— Намекаешь, что я сбежала из психушки? — оскорбляется Даша, сердито поджимая губы. — Ничего подобного. Да, я понимаю, что со стороны мои слова и предложения кажутся абсурдными. Но я сильно волнуюсь и поэтому говорю немного сумбурно. Сейчас я всё объясню. Моя бабушка завещала мне деньги. Довольно приличную сумму. Но в право наследования я смогу вступить только при достижении двадцати одного года. До моего дня рождения как раз остаётся три месяца.