Я так же сильно переживаю и трясусь за здоровье Даши и нашего сына.

Рад только тому, что за Улей приглядывает моя мама. Я переживал, как она воспримет нашу семью, но она была искренне рада, хоть и пожурила меня за скрытничество. Со сводной сестрой я не общаюсь до сих пор. Алина показала себя не просто двуличной, наглой стервой. Но по её вине могла пострадать Уля — маленькая кроха. Этого я простить Алине никак не мог, поэтому для меня в семье стало на одного родственника меньше.

— Игорь, ты приехал? — всхлипывает Даша. — Я тебя так люблю!

— Приехал, конечно, — целую лоб, покрытый испариной. — Как ты? Готова произвести на свет Романа Игоревича?

Даша смеётся и ойкает от ускоряющихся схваток.

— Всё-таки Роман? Назовём сына в честь моего папы?

— Ну, не в честь моего же! Пусть дед порадуется. Мне кажется, он уже купил внуку игрушечный танк, каску и автомат…

Болтаю обо всём подряд, чтобы отвлечь Дашу. Кажется, это работает. Вместе у нас получится… Должно получиться. Иначе быть не может.

— …Перережьте пуповину своему сыну.

Выполняю просьбу и жду, пока мне передадут крошечный комочек, кричащий, тем не менее, командным басом.

— Вот это горлопан! — говорю, присвистывая. — Дедуля будет в восторге. Генеральский тон с пелёнок…

Целую сына в розовые щёчки и передаю его Даше, благодаря любимую за то, что я стал отцом дважды. Сначала стал отцом напрокат, временно. Но это переросло в нечто большое, и теперь я могу считать себя счастливым мужем и отцом.