Не лучше ли попробовать обойтись своими силами?

Но пораженческая мысль вызывает упрямую злость. Я уже нечто подобное делал, верно? К тому же чутьё меня уже раз сильно подвело, когда я отказался от плана на Огрызке и попёрся на выручку Майло. Так какого чёрта! С энергией более-менее порядок, на ритуал хватает, и остается на скоротечный бой, но бой допускать нельзя…

Знак Алана горячей болезненной вспышкой растекается по лицу.

И все наши планы летят к чертям.

Старое кострище словно взрывается.

Хлопья пепла с шипением взлетают в воздух под натиском вырвавшегося из почвы снопа тонких полупрозрачных нитей.

С хлёстким звуком пробиваемых доспехов концы нитей вонзаются в тело пирата десятками игл и крючков. Единственное, что Майло успевает сделать – отчаянным усилием рухнуть на колени, а не навзничь, но это ничего не меняет. Нити вокруг него мгновенно натягиваются звенящими струнами, пришпиливая тело намертво к камням и почве. Несколько нитей впиваются пирату в подбородок, разрывая кожу и плоть, пробивая челюсть и со страшной силой оттягивая вниз, практически отрывая её. Из открытого в немом крике рта хлещет кровь, язык разорван в клочья. Лицо пирата искажается от неимоверной боли, он обездвижен и ничего не в состоянии сделать. Ему остается лишь умирать.

Смерть приходит с дальней дистанции.

Откатываюсь ещё дальше, прочь от настигающего жара, разбивая локти и колени о камни. Бар жизни пирата за долю мгновения скатывается в красную зону, мигает и сереет, групповую иконку перечеркивает эмблема стилизованного черепа. Труп Майло горит жарко, густо чадя чёрным дымом. Кожаные доспехи и одежда распадаются пеплом, обнажая горящую, стремительно чернеющую плоть и обугливающиеся кости.

По характерному почерку несложно догадаться, кто нанес удар.

Не оглядываясь, перепрыгиваю через кромку камней и скатываюсь вниз по склону к идущим по тропинке мертвякам, едва успевая принять правильное положение и затормозить перед очередным каменным препятствием.

Слышу яростный рёв и отпрыгиваю в сторону.

Чудовищный молот минотавра со свистом проносится над головой и с оглушительным грохотом раскалывает на осколки валун, оказавшийся на его пути.

Шабл наступает, шумно дробя копытами щебень, вминая почву. По бокам у него вырастают силуэты его спутников – Строга Бездумного с могучей секирой в лапах и Мора Блеск Молнии со здоровенным двуручным мечом.

Рывком поднимаюсь на колено, сжимаю кинжал правой рукой, который удаётся всё-таки не выпустить при всех этих кувырканиях и перекатах.

С мрачным ожесточением смотрю, как трое мертвецов, поменяв цель, разворачиваются и с яростным рычанием взбираются на склон холма.