Когда Григорьев стискивает в объятьях, стараясь углубить поцелуй, Панова предательски и показушно закатывает глаза, словно ей очень приятно.

Какая маленькая потрясающая лгунья.

Кулаки самозабвенно сжимаются, пока губы держат фильтр сигареты. Кирилл почти готов сорваться с места, чтобы схватить Панову, встряхнуть и напомнить, с какими горькими слезами прибежала на порог его дома, желая сбить с ног, врезаясь и целуя так жарко и отчаянно, будто это единственное, что имело значение.

Дышит размеренно, чтобы прийти в себя.

Видит, как Сеня касается руками его плеч, отстраняясь и смущённо улыбаясь.

Губы что-то молвят, но злая пелена перед глазами улавливает лишь слово «согласна».

На что ты, блять, согласна, Панова?

Кирилл стоит возле подъезда Сени, докуривая вторую за последние полчаса сигарету и надеясь, что девочка вот-вот вернётся домой. Шаркие шаги слышатся со стороны арки, делает последнюю затяжку, чтобы выдохнуть и выкинуть окурок в урну.

Сеня застывает на полушаге, когда замечает спускающегося с двух ступенек Кирилла. Напряжение вырывается из клетки, точно так же, как и злость.

Она забывает как дышать, когда Дубровский встаёт настолько близко, что приходится запрокинуть голову и посмотреть в его злющие до невозможности глаза.

Он засовывает руки в карманы, чтобы не коснуться заделанных в пучок волос. Смотрит сверху вниз, подмывая себя на то, чтобы забить болт на вызванную ещё днём отменным шоу злость. Не может забыть, потому что раз за разом прокручивает в голове этот грёбаный момент.

Как Сеня целовала Рому, прижимаясь слишком близко.

Дрожит от страха, крепче сжимая ручки пакета, который норовит вот-вот сорваться с мигом вспотевшей ладони.

И яйца, ради которых Сеня утопала в магазин, разобьются вдребезги.

Страх поглощает настолько, что не выдерживает пытливого зелёного взгляда. Яркого, броского и до боли колючего взгляда.

Понимает, что его присутствие вызвано сегодняшней картиной проявления чувств к Роме, но что Кирилл ожидал? Что Сеня будет стоять и терпеть, пока его обхаживает Алина? Ещё стоит упомянуть ту самую Вику, к которой он ездит трахаться.

Становится горького и тошно.

— Какого хера? — шипит, слегка склоняясь, чтобы обдать горячим дыханием лицо подруги.

 — Что за показательные выступления, Панова?

— Красиво получилось? — спрашивает с издёвкой, усмехнувшись.

— Десять из десяти. Панова, я только понять не могу: на кой чёрт ты явилась ко мне в слезах и сказала, что Ромео не то, что ты ожидала? Девочка, ты вздумала играть со мной? — Кирилл опасно прищуривается. — Не боишься проиграть?

— Не боюсь, — смело отвечает Сеня, перехватывая пакет. — Потому что этого не будет.

— Правда? — усмехается, качнув головой.