— Потому что ты попросила отвлечь её.

— Я не просила целоваться с ней!

— Зато она больше не подходила к твоему Роме, — раздражённо подмечает, прищуриваясь.

— И что, тебе сложно просто взять и поцеловать меня? — не унимается, стараясь стоять на своём.

— Сложно, потому что ты моя подруга, а не быстрый перепихон на ночь.

После этой фразы хлопает дверью в комнату, отчего Сеня вздрагивает всем телом и раздражённо закатывает глаза.

Надо было полагать, что Кирилл не согласится. Но попытка того стоила. Сеня снимает с себя одежду, напяливая пижаму, в которой спала с пятницы на субботу. Обиженно дует губы, но не на Кирилла, а на себя.

И чего ожидала? Что он просто возьмёт и поцелует её? Бред.

Дружат столько лет и никогда не было подобного намёка. А тут на тебе. Научи целоваться.

Когда Кирилл возвращается в комнату, Сеня уже лежит в постели и внимательно смотрит на него. Он раздевается, складывая вещи в шкаф, и идёт к кровати.

Ложится в постель и тут же отворачивается от неё, на что она прикрывает глаза и тяжело выдыхает.

Двигается к нему вплотную, прикасаясь ногами к его.

— Ляг на свою сторону и спи, — угрюмо с нотками злобы.

— Кирилл, — начинает Сеня.

— Я всё тебе сказал. Если ты хочешь поговорить о том, чтобы я научил тебя целоваться, оставь это для своего Ромео. Он будет рад урвать твой первый поцелуй.

— Почему ты не понимаешь? — тянет его за руку, вынуждая повернуться. Садится на постели, когда он всё-таки поддаётся. — Я же не к кому-то пришла, а к тебе, как к лучшему другу.

— Сень, ты не поняла меня? Друзья таким не занимаются.

Она видит, как он старается не повышать голос и оставаться с холодным мозгом.

— Ты же целуешься с Викой.

— Когда трахаемся, — получает сморщенный носик на эту реплику. — С тобой мы дружим. Понимаешь?

— Не понимаю! Чем я хуже?

Кирилл устало вздыхает и садится, опираясь спиной о спинку кровати. И как объяснить этому упёртому созданию, что поцелуй может испортить их дружбу? Что он захочет большего, потому что понимает, что засосёт по самое горло.

— Ты не хуже, — вдох и резкий выдох, принимая поражение.

Ему не отвернуться от неё сегодняшней ночью. И выгонять не станет. Ни в коем случае. Если только сама не убежит.

Поражение склизкой волной течёт по венам, подсказывая, что так делать не стоит, иначе это всё — перерастёт в непойми что. Однако, сидящий на плече дьяволёнок довольно хихикает и просит решиться, дабы потешить и немного унять внутреннего зверя, который давно мечтает прикоснуться к нежным губам.

Пожалеет об этом, но пути обратного нет, потому что эти щенячьи глазки, стреляющие в него немой мольбой, ломают последний спасательный тросс.

— Иди сюда, — тянет к ней руку, за которую она тут же хватается.