Он слегка подталкивает ее ногой, и она вскакивает. Она защищает голову и сворачивается калачиком.

Он идет в дом и берет несколько старых одеял, которые приносит в сарай и кладет рядом с самкой. Затем он берет миски, наполняет их и возвращается с ними в сарай. Он садится на тюк сена и смотрит на нее. Она приседает над одной из мисок и медленно пьет воду.

Она никогда не смотрит на него. Ее жизнь – это страх, думает он.

Он знает, что может вырастить ее, что это разрешено. Он знает, что есть люди, которые так делают, и которые едят головы своих домашних живьем, часть за частью.

Они говорят, что мясо вкуснее, утверждают, что оно действительно свежее. Имеются учебники, в которых объясняется, как, когда и где делать надрезы, чтобы продукт не умер раньше времени.

Владение рабами запрещено. Он помнит обвинения в адрес семьи, которая впоследствии была привлечена к ответственности за содержание десяти женщин-рабынь в подпольной мастерской. Они были заклеймены. Семья купила их в центре разведения и обучила. Все они были доставлены на муниципальную скотобойню. Самки и семья стали особым мясом. В прессе об этом деле писали несколько недель.

Он помнит фразу, которую все повторяли с ужасом: «Рабство – это варварство».

Она никто и она в моем сарае, думает он.

Он не знает, что делать с самкой. Она грязная. Когда-нибудь ему придется ее помыть.

Он закрывает дверь в сарай и идет к дому. Внутри он раздевается и идет в душ. Он может продать ее и избавиться от проблемы. Он мог бы вырастить ее, осеменить, начать с небольшой партии голов, отделить от перерабатывающего завода. Он мог бы сбежать, бросить все, отказаться от отца, жены, мертвого ребенка, кроватки, ожидающей уничтожения.

Звонок Нелиды будит его. «У дона Армандо случился срыв, дорогой. Ничего серьезного, но я подумала, что ты должен знать. Мне не нужно, чтобы ты заходил, хотя это было бы приятно. Ты знаешь, что твой отец рад тебя видеть, даже если он не всегда тебя узнает. Когда бы ты ни приехал, в течение нескольких дней после этого никаких эпизодов не происходит».

Он благодарит ее за то, что она сообщила ему об этом, и говорит, что как-нибудь заедет. Он кладет трубку и ложится в постель, думая о том, что не хочет, чтобы день начинался.

Поставив чайник на плиту, он одевается.

Пока он делает первый глоток мате, он звонит в заповедник. Он объясняет, что у него неотложные семейные дела, и говорит, что перезвонит, чтобы перенести визит. Затем он звонит Кригу и говорит, что ему нужно больше времени на заготовку мяса. Криг говорит, что он может взять столько времени, сколько ему нужно, но что он ждет его, чтобы провести собеседование с двумя претендентами на работу.

Подумав несколько секунд, он звонит своей сестре. Он говорит ей, что у их отца все хорошо и что она должна навестить его.