Хотя, извините меня, говорила. У нее было что-то с желудком. Нервные боли.

– И вы послали ее к доктору Беннингу?

– Я ее не посылала. Просто сказала, что если ей нужен доктор, то он как раз подходящий. А ходила она к нему или нет – сказать не могу.

– Ходила. А с вами о докторе Беннинге она не заговаривала?

– Не помню такого случая.

– А о миссис Беннинг она упоминала?

– О миссис Беннинг? Насколько мне известно, у доктора нет жены.

– Я встретил ее вчера в его доме. Во всяком случае, женщина назвала себя миссис Беннинг. – Вы, должно быть, говорите о Флориде Гутиерец.

Она работает у доктора. Он ни за что не женился бы на ней. Доктор Беннинг ни на ком бы не женился после тех бед, которых он натерпелся от первой жены.

– Разведен, – отрезала она, с явным неодобрением в голосе и быстро добавила:

– Я ни в чем не виню доктора, кроме его глупой женитьбы на женщине, которая была настолько моложе его... Она безо всякого стыда дурно с ним обходилась. Кончилось это, как я и ожидала, ее бегством, а потом разводом. Так, по крайней мере, я слышала.

Она приняла суровый вид.

– Не надо было мне поганить себе язык, повторяя слухи и скандальные сплетни в божий день.

– Как ее звали, миссис Неррис?

– Элизабет. Доктор называл ее Бесс. Ее девичьей фамилии я не знаю. Он женился на ней во время войны, когда был военным врачом во флоте Соединенных Штатов. – А когда она его оставила?

– Примерно через два года. Ему было без нее куда лучше, хотя я не осмеливалась ему об этом сказать.

– Похоже на то, что она вернулась.

– Сейчас? В его доме?

Она сжала губы и лицо ее замкнулось.

Недоверие к белому человеку было заложено в ее сознании глубоко и крепко, краеугольным камнем, на который наслоился опыт поколений.

– Вы никому не скажете о том, что я вам наговорила? У меня дьявольский язык, и я все еще не научилась придерживать его.

– Я стараюсь вызволять людей из беды, а не усугублять ее.

– Я вам верю. Это правда, что она к нему вернулась?

– Она у него в доме. Разве Люси ничего об этом не говорила? Она была у доктора три раза, а миссис Беннинг работала как его помощница.

– Люси ничего не говорила, – твердо ответила она.

– Доктор сказал мне, что вы опытная сиделка. Скажите, у Люси проявлялись признаки какой-нибудь болезни, психической или физической? – Она казалась мне здоровой женщиной, если не считать ее дурных привычек.

Но она пила, и это портило ей аппетит.

– К своему стыду и печали, я узнала, что она пьяница. А теперь, когда вы спросили о ее здоровье, я вспомнила кое-что, озадачившее меня.

Она открыла черную сумочку и вытащила из нее медицинский термометр в кожаном футляре. Миссис Неррис передала его мне.

– Я нашла его в аптечке, в ее комнате. Не стряхивайте его. Я хочу, чтобы вы посмотрели на температуру.