Вы не странная, вы уникальная.

– Я тоже так думаю, но Чарли – нет. Он редко бывал дома и не дал мне приличного шанса влюбить его своей близостью. Большую часть свободного времени он проводил в своем домике или в автомобильных поездках по Штатам. Тогда я не знала о женщине, но думаю, она имела прямое отношение к тому, что он пытался сделать. А пытался он, притом безнадежно, порвать с матерью и с ее деньгами и самому строить жизнь. Видите ли, миссис Синглентон владела всеми деньгами еще при жизни своего мужа. Он был старомодным типом мужа богатой женщины – яхтсмен, игрок в поло и мальчик на побегушках у жены.

Чарли мыслил совсем не так, как его отец. Он считал, что у него и всего его класса порваны связи с действительностью. Считал, что нужно спасать свою индивидуальность, погружаясь на самое дно и проникая в суть вещей.

– Он пытался, но это оказалось труднее, чем он думал. Например, этим летом он работал в долине сборщиком томатов. Мать предложила ему место управляющего ранчо, но он не согласился. Конечно, долго это продолжаться не могло. Он подрался с десятником и потерял работу, если это вообще можно назвать работой.

Миссис Синглентон чуть не умерла, когда он вернулся домой весь избитый, с синяками на лице. Я тоже чуть не умерла, но Чарльзу это, казалось, даже доставило некоторое удовольствие.

– В июле, через несколько дней после моего приезда. В середине июля.

– А где произошла драка?

– На ранчо, неподалеку от Бейкерфильда. Точно я не знаю.

– И после этого он оставался здесь до сентября?

– Уезжал и приезжал. Он часто уезжал на два-три дня.

– Вы не думаете, что и сейчас он в такой поездке?

– Может быть. Но я не надеюсь, что на этот раз он вернется по собственной воле.

– Вы думаете, он умер?

Вопрос был задан чересчур в лоб, но Сильвия смогла его принять. Внешне мягкая и неуверенная, она имела достаточный запас сил.

– Если бы он умер, я бы знала. Я не могу в это поверить. Я надеюсь, что он сделал последний рывок от своей матери и от денег, которые принесла его деду земля.

– Вы действительно хотите, чтобы он вернулся?

Она помедлила, потом ответила:

– По крайней мере, я должна знать, что он в безопасности и ведет сносную жизнь. Во время войны он сбивал вражеские самолеты, и все же остался ребячливым и слишком большим мечтателем.

Неподходящая женщина может разбить ему жизнь.

Сильвия глубоко вздохнула.

– Надеюсь, я не очень мелодраматично говорю?

– По-моему, вы говорите очень хорошо. Может быть, вы только даете слишком большую волю своему воображению.

Я заметил, что она не слушает меня, и замолчал.

Ее мысли блуждали по каким-то далеким извивам, и она попыталась воплотить это путешествие в слова.

– Он чувствовал угрызения совести из-за денег, которые никогда не зарабатывал.