Ей было невыносимо, просто невероятно приятно каждое его движение. Но и страшно — тоже невыносимо.

— Ты вся дрожишь, Лиз, — прошептал он, легко целуя ее в лоб. — И я чувствую себя палачом. Сейчас я отпущу тебя, одевайся спокойно.

— Нет… — она вздохнула и вцепилась пальцами в его футболку. — Не надо отпускать.

— Лиза, — в его голосе она услышала улыбку, — мне же на работу. И тебе, кстати, тоже.

Точно. А она и забыла.

— Все, — Володя действительно отпустил ее, делая шаг в сторону, и Лиза чуть не застонала — так вдруг стало холодно. — Я пойду. Открывай глаза и одевайся, ты еще не завтракала.

Лиза кивнула и… открыла один глаз.

Володя стоял в шаге от нее. Увидев, что она сделала, он улыбнулся и произнес мягко и ласково:

— Молодец. Ты очень смелая, Лиз.

— Разве? — она все-таки открыла и второй глаз. — А мне кажется, я трусиха. Я… чуть не умерла…

— Я тоже, — сказал Володя уже на пороге и, заметив ее удивление, добавил: — Но, конечно, немного по другой причине.

Лиза с трудом сосредоточилась на работе — слишком переживала случившееся утром.

Как сон какой-то. Вспоминая, она опять краснела и жмурилась от смущения, не представляя, как вообще решилась… Просто ведь хотела попросить застегнуть платье.

Володя сказал "не издевайся над собой", но на самом деле она и над ним издевается. Мало того, что соблазняет, при этом дрожа от страха, так у него ведь еще и Катя есть… Это со стороны Лизы совсем нехорошо. И ей за это в том числе было стыдно. Очень-очень стыдно.

А ведь Катя приедет в пятницу вечером, на выходные. И если раньше Лиза с Володей были перед ней кристально чисты, то теперь уже нет.

И как Лиза ей в глаза будет смотреть? Может, Катя вовсе не так плоха, как ей подсознательно хочется, все же Володя к ней хорошо относится. Может, он вообще ее любит?

И почему Лизе так тошно от этого предположения? Даже если любит — при чем тут она…

Видимо, при чем-то, раз тошно. Дениса она почему-то так не ревновала.

С Денисом вообще все было как-то иначе…

Вечером, как только Лиза увидела Володю, сразу заметила, что он странно морщится и гнет шею. И рулить ему явно было не очень удобно — как будто левая рука плохо работала.

— Что-то случилось? — спросила Лиза с тревогой.

— Да левое плечо болит. Не пойму даже, где умудрился его продуть… Сейчас приеду домой, разотру чем-нибудь и шарфом замотаю, за пару дней пройдет. А может, и вообще к утру легче станет. У меня бывает такое. Скорее всего, кондиционер из ординаторской виноват.

Лиза понимающе кивнула, про себя ощущая чувство вины за собственную подсознательную радость — можно ведь воспользоваться ситуацией и предложить намазать его.