Его лицо было белым-белым, точно он вывалялся в муке. Стоя у порога, он смотрел на Григория страшными, остановившимися глазами. Потом, не говоря ни слова, отпер сундук, вынул оттуда маленький сверток и подошел к Григорию.

– Гриша, гибель наша пришла, – хрипло сказал он. – Вот тебе золотые десятки: тут сотен пять, не меньше. Одевайся мигом потеплее, бери коня и скачи на станцию. Там коня брось, а сам садись в первый поезд и уезжай куда глаза глядят. А я встречу их картечью и умру вместе с моим добром…

Через три дня Григорий Окаемов был уже в Москве и словно растворился в кипучей громаде столичного города. Запрятав непроходящую злобу в самый глубокий тайник души, он цепко и хитро делал жизнь. Думаете, это легко? Думаете, легко стараться на работе, всем улыбаться, ненавидя и работу, и окружающих тебя людей? Думаете, легко было подготовиться, а самое главное, поступить в институт и стать инженером? Но в те годы каждый новый инженер был на вес золота – окружающие и не подумали тщательно проверить, кто он такой, этот новоиспеченный инженер Окаемов? Так неразгаданным он и ушел в просторы ненавистной ему советской жизни. Может быть, он и прожил бы всю свою жизнь, не испытав наслаждения местью, но началась война…

Барч слушал рассказ Окаемова с искренним сочувствием и полным пониманием – ну конечно же именно так, как оценивал Окаемов, представлялась ему революция и все планы коммунистов. И вот перед ним сидит живой человек, который «о коммунистической стране знает всю страшную правду!» Такие люди очень пригодятся. Барч считал, что ему здорово повезло – приказ искать полезных русских пришел недавно, а он уже нашел такого идеального русского.

Окаемов закончил рассказ и выжидательно посмотрел на Барча.

– Но русские – наши союзники?… – не то спросил, не то напомнил Барч.

– Немцы для разминирования дорог использовали даже свиней, – усмехнулся Окаемов, всем сердцем чуя, что он говорит то, что нужно…

Полтора года Окаемов учился в секретной разведывательной школе, шлифовал языки, изучал специальные дисциплины, связанные со шпионской и диверсионной работой. Начальником школы был Барч. Он увидел в Окаемове талантливого ученика, лично заботился о нем. А когда преподаватели хвалили Окаемова, Барч с гордостью говорил: «Это мой человек!» Когда Окаемов окончил школу и ему предстояло отправиться в первую поездку по заданию разведки, Барч пригласил его к себе домой.

– Запомните, Окаемов, – проникновенно говорил Барч, – моя родина – благословенная страна для людей умных, деятельных и целеустремленных. Но она безжалостна к слабым. Вот и вас, Окаемов, моя страна полюбит и приласкает только сильного. И еще. В нашей опасной работе, как и во всех областях нашей жизни, действует жестокий закон конкуренции.