Государством вымерших душ. По позвоночнику пробежал холодок ужаса. Ева осмотрелась по сторонам и увидела в зале ожидания два неподвижных тёмных силуэта. Люди сидели спиной и разобрать половую принадлежность не представлялось возможным. Стало одновременно спокойно и в то же время тревожно от присутствия здесь этих похожих на восковые статуи людей.

Ева тряхнула головой, прогоняя навязчивые страхи. Видимо, люди дремлют в ожидании своего поезда, ничего необычного. Но на сердце всё равно было как-то неспокойно. Где же Оскар? Прижав к себе сумочку, Ева снова осмотрелась, выискивая знакомую фигуру. Уже начало первого, а его всё нет…

А вдруг… Нет! Он не мог её кинуть, исключено! Если бы он хотел это сделать, он бы свалил с бриллиантами сразу же после ограбления. Но он остался и ждал её, потому что они — команда, и у них настоящие чувства друг к другу.

Позади с душераздирающим скрипом открылась дверь, и Ева вздрогнула, вцепившись в гладкую чёрную кожу «Прадо».

— Ева! — услышала за спиной сдавленный шепот, и с облегчением выдохнула. Ну наконец-то! Не заходя внутрь, Оскар молча кивнул себе за плечо, намекая продолжить разговор снаружи, и снова скрылся на улице.

Не понимая к чему столько конспирации, Ева вышла следом в ноябрьский холод. Ледяной ветер вцепился в волосы, забрасывая пряди в лицо — вокруг ни души, только засыпанная снегом паутина рельс и мигающий фонарь над головой.

— Оскар! — негромко позвала она, опасливо всматриваясь в причудливые тени. Кто-то сзади дотронулся до плеча, и Ева непроизвольно вскрикнула. — Боже, ты меня напугал!

— Прости, — сухо извинился Оскар и, втянув голову в плечи, бегло мазнул взглядом по сторонам. — Где пистолет?

— Он у меня в сумочке.

— Давай, — приказал он, протянув руку в кожаной перчатке.

Не понимая, зачем он понадобился ему прямо здесь и сейчас, Ева расстегнула «молнию» сумки и протянула мужчине оружие. Оскар быстро перехватил "Кольт" и сунул в карман пальто.

— А… где бриллианты? — может, этим вопросом она выдала с потрохами свою алчность, но терпеть уже не было сил. Все эти долбанные две недели до похорон Омарова она только и думала, что об этих чёртовых стекляшках, обещающих подарить ей безбедную жизнь. В конце концов, она рисковала своей свободой ради них и имеет полное право на свою долю. — Так где они? — повторила слегка нетерпеливо.

— У меня их с собой нет. Но не волнуйся, они спрятаны в надёжном месте, — произнёс Оскар, и горло стянул спазм липкого подозрения.

— То есть как это — нет с собой? А моя доля? Надеюсь, ты понимаешь, что ровно половина камней — моя?

— Ну конечно, откуда столько страха в глазах, — улыбнулся он и по-отечески потрепал девушку по щеке. Ледяная кожа перчатки обожгла так же, как и его ледяной взгляд.

Что-то тут было не чисто.