Шеймус отставил кружку и сузил глаза. — Это из-за девушки?

— Ты слишком много времени уделяешь моим личным делам.

— Только если твое личное дело является частью личной вендетты, из-за которой у меня и у тебя будут неприятности.

— У меня не будет неприятностей, и у тебя тоже.

— Киллин означает неприятности, Лоркан. Если ты скучаешь по дому, найди что-нибудь другое, что будет напоминать тебе об этом.

— Хватит, — прорычал я. Десять лет назад Шеймус покинул нашу родину и приехал со мной в Нью-Йорк. Он скучал по Ирландии так же, как и я, может быть, даже больше, но остался из чувства верности. Мы с ним были друзьями столько, сколько я себя помню, во многих отношениях мы были близки, как братья, а в случае с моими братьями — даже ближе. Я похлопал его по плечу. — Не волнуйся. Я могу справиться с Киллин.

Я допил остатки своего кофе. — Позвони мне, если возникнут проблемы с грузом. Я постараюсь вернуться вовремя к разгрузке.

Шеймус недовольно кивнул мне. Я проигнорировал его выходку и вышел из кухни. Там все еще было пустынно. Парни, несомненно, придут вовремя к разгрузке, но вчера вечером не только я поздно лег спать. Олли праздновал рождение своего третьего сына, а моя команда была уже на взводе, когда я уехал незадолго до полуночи. У меня была встреча, поэтому я не смог присоединиться к ним надолго, хотя, если быть честным, мой вечер был гораздо более увлекательным, чем я ожидал.

Я сел в свой старый Land Rover Defender и направился к дому Гулливера. Я не сомневался, что он согласится на мое предложение — он знал меня достаточно хорошо, чтобы понять, что мои предложения обычно были замаскированными приказами. Мать Эйслинн была далеко, и у меня было чувство, что Эйслинн слишком горда, чтобы просить ее о помощи.

Одна мысль о реакции Эйслинн вызывала у меня улыбку. Это будет стоить любых неприятностей, которые она причинит в будущем.

Как и ожидалось, в кухне Гулливера уже горел свет. Я постучал в окно. Гулливер стоял у плиты, ожидая, пока закипит вода в чайнике. Он повернулся с укоризненным выражением лица, которое сменилось шоком, когда он заметил меня. Он подошел к окну и открыл его. — Лоркан. Что-нибудь случилось? Эйслинн доставила неприятности?

Уголок моего рта приподнялся. Она причинила много неприятностей, в основном в моем грязном сознании и в моих штанах, и все это не касалось Гулливера. — Как насчет того, чтобы впустить меня, чтобы мы могли обсудить, почему я здесь?

Гулливер кивнул. Беспокойство омрачило его лицо. — Конечно, конечно.

Чайник издал пронзительный визг. Гулливер подпрыгнул и вскрикнул, схватившись рукой за крестик на шее.

— Ты нервный в это прекрасное утро, — пробурчал я, кивнул в сторону входной двери и направился прямо к ней. Это должно было быть весело.