Из так называемой мирной реформы введение ограничивающих артефактов пятнадцать лет назад превратилось в настоящую бойню. И не серьги стали виной нового положения черных в обществе, а постоянные гонения со стороны короны. Черные возмущались – получали отдачу. Бунты – казни, бунты – казни. Все успокоилось только спустя пять лет, и последнее, чего бы Мартин хотел, это возвращения тех кровавых времен.

– Белые не бойцы, – с энтузиазмом продолжила Вита, когда до нее дошло, что он не спорит, а, наоборот, внимательно слушает. – Если мы снимем серьги хотя бы с тех, кто сейчас присутствует здесь, мы сможем напасть.

Благодаря книге мы сумеем на первое время просто отрезать от столицы армию. Попробуют пробиться – кинем на них «живой огонь», об этом тоже написано в книге. Показательно подожжем пару отрядов – остальные принесут нам присягу, и не придется никого больше убивать. Разберемся с королем – займемся провинцией. Мы сможем освободить всех наших. Мы наконец восстановим справедливость. – Вита замерла прямо напротив брата, с надеждой заглянула ему в глаза. – Понимаешь?

Он понимал, и ему хотелось провалиться сквозь землю.

– А если я тебя не поддержу?

Вита скептически ухмыльнулась."

"– Сдашь Лионару? Ты? Родную сестру? – и сама же ответила: – Во-первых, король тебе не поверит, а пока будет разбираться с тобой, мы снимемся с места, и только нас и видели. Про многоголового змея я тебе уже говорила, поэтому, даже если со мной что-то случится, мои люди будут придерживаться плана. Ну, и во-вторых… – Она снова приблизилась, наклонилась так, что между их лицами поместилась бы только ладонь. – Ты меня не сдашь. Ты же мой брат, я тебя знаю.

Ты не предаешь тех, кто тебе верит, никогда. – (Перед глазами тут же встали могила Карда, размозженный череп Густава, испуганно распахнутые глаза умирающего мальчика Бориша…) – Дай мне слово, что ты не пойдешь к королю, – ласково улыбнулась Вита, внимательно следя за выражением его лица. – И я отпущу тебя с миром. Так… – Она дернула плечом. – На всякий случай, для спокойствия моих помощников. А когда определишься – придешь ко мне. Я тебе всегда рада.

Март поднял на нее глаза.

– А если не приду?

– Значит, будешь наблюдать со стороны.

 – Она протянула руку и ласково провела по его щеке. – Я правда очень хочу, чтобы в этой войне ты стоял со мной плечом к плечу. Но, братик, если ты не сможешь, я пойму. – Убрав руку, Вита коснулась его кожи губами; они были холодными, от нее пахло костром и кислым вином. – На этот раз я рассказала тебе все как есть. Подумай, пожалуйста. Тебя выпустят из лагеря и впустят, когда ты захочешь вернуться. – Она, улыбаясь, отступила спиной вперед. – Не подведи меня, братик.