Ноги коня вязли в разбухшей от влаги почве, сбитые потоками воды листья липли к шкуре животного и плащу наездника. Март натянул капюшон поглубже и постарался абстрагироваться от возмущенного фырканья Мрака, который, не стесняясь, всю дорогу ругал хозяина на своем лошадином языке, время от времени оглядываясь и скаля зубы.

Лагерь встретил мага тишиной. За пределами защитного контура не было тихо; лес жил своей ночной жизнью: шелестела трава на ветру, ухали совы, трещали ветви деревьев, задеваемые другими ночными жителями лесного массива. А стоило переступить за границу отгороженной рунами территории – все стихло.

Вернее, люди, как и всегда, сидели у костров, пили, ели, разговаривали, кто-то пел, но едва Мартин появился, как все звуки мгновенно смолкли. Поляна будто замерла, тишина навалилась внезапно, словно по приказу невидимого дирижера. Должно быть, сейчас можно было бы услышать даже жужжание мухи на противоположном конце лагеря; но установленный Витой «купол» конечно же не пропускал насекомых.

Люди начали вставать со своих мест. Молча, зловеще. Никто из них не потянулся к оружию, не попытался применить магию, однако по напряженному выражению лиц было очевидно их отношение к незваному гостю.

Из «своего» за одну ночь Мартин превратился в чужака.

– Доброй ночи, братец! – из-за спин соратников вынырнула щуплая фигурка сестры; Вита улыбалась. – Ну, чего все встали? – Она шутливо «боднула» кулаком в плечо ближайшего к ней мужчину. – Мы же обсуждали: это мой брат, и ему здесь всегда рады.

«Пока я не скажу иначе», – ясно говорила ее хитрая улыбка.

Март окинул взглядом поляну. Сколько их здесь? Он думал раньше: около полусотни. Однако или он ошибался, или количество сподвижников Шкипера за несколько дней выросло втрое.

– Пошли, братец, – махнула ему Вита, произнеся обращение с явной издевкой. – Поговорим.

Мартин передал коня подоспевшему конюху. Не сделали бы с ним чего… Но спорить сейчас казалось бесполезным. Не считая Виты, Март был сильнее любого из присутствующих на этой поляне. Однако их собралось много, слишком много, чтобы в случае боя он имел шанс остаться в живых.

– Поговорим, – спокойно кивнул Мартин и пошел за сестрой.

За ними молча последовали еще четверо крепких мужчин.

Уровень их дара Март определил как четвертый-пятый.

Вита первой вошла в палатку, зажгла светильник и вальяжно развалилась на кровати; потянулась к бутылке на столике.

– Будешь? – отсалютовала вошедшему вслед за ней брату.

Полог за его спиной уже опустили. Четверка сопровождающих осталась у входа, не стала мешать, но и уходить явно не собиралась."

"– Мне не нравится местный сорт вина, – отказался Март.

Сестра хрипло хохотнула и щедро плеснула кисло пахнущую жидкость в свою кружку.