Зря, очень зря «Таракан» решил, что прошлого золота было недостаточно."

"– Благодарю, – пробормотал Сипкер и, кажется, собирался гордо отказаться; но сдоба пахла так притягательно… – Пожалуй, возьму. – Он потянулся к булочкам. – Парочку.

– Приятного аппетита, – снисходительно и холодно улыбнулся ему маг. – Где дверь, вы знаете.

Подхватив с подноса сразу три еще теплых булки, Сипкер раскланялся и поспешил к выходу.

Март выдохнул, когда закрылась дверь.

– Петь! – окликнул громко, убедившись, что «Таракан» убрался восвояси. – Я знаю, что ты подслушивал. Выходи!

Застигнутый с поличным Пьетро понуро вышел из-за угла.

– Простите, господин, я…

Мартин не стал слушать ненужные оправдания; подошел к мальчишке и положил ладонь ему на плечо.

– Глаза подними, – велел строго. Подросток послушался, но все равно смотрел настороженно. – Это правда, – теперь в глазах Пьетро отразилось непонимание. – То, что я сказал поверенному господина Переуса, правда, – пояснил маг. – Вольная и документы об опекунстве лежат у меня в кабинете. По ним тебя зовут Петер Халистер. – Маг осторожно усмехнулся, боясь спугнуть остолбеневшего мальчишку.

 – Думаю, старый Хал был бы не против, чтобы ты тоже носил его фамилию. – Пьетро сглотнул; его кадык судорожно дернулся. – Петь, дыши, – забеспокоился Март. Может, не стоило ему говорить? Жил себе и жил, а теперь, кажется, шок. – Петь? – Теперь он положил обе руки парнишке на плечи и аккуратно встряхнул. – Тебе плохо? Петь!

Пьетро снова сглотнул, а из уголка его глаза вырвалась и покатилась по щеке предательская слеза. Мальчик дернулся, как-то неловко, рывком, и крепко обнял Марта, уткнувшись носом ему в плечо.

Сказать по правде, Мартин растерялся.

– Прошу прощения, господин. – К счастью, мальчик взял себя в руки уже через минуту. Отскочил, вытянул руки по швам. – Спасибо вам, господин!

– Тебе не кажется, что теперь особенно неправильно звать меня господином? – попробовал пошутить маг, чтобы поскорее избавиться от взаимной неловкости.

– Не могу, господин, – мученически замотал кудрявой головой Пьетро, будто его пытали.

Март воздел глаза к потолку.

Что уж поделать? Будет пока «господином».

Особняк Брэниганов располагался на окраине столицы, в богатом районе, вдалеке от шумных улочек и крупных дорог.

Лишних людей здесь не бывало, о чем ясно говорил пункт охраны, через который пропускали лишь тех, кого дежурные знали в лицо, либо тех, чьи имена были заранее добавлены в списки.

Имя «Мартин Халистер» стояло в самом верху списка, который Брэниганы подали охране в связи с праздничным приемом. И напрасно Март втайне надеялся, что если его не пропустят на закрытую территорию, то у него появится оправдание, почему он не приехал.