Нахожу неуместным выяснять отношения перед дамами, – с ледяной вежливостью заканчивает сделку Киан, и отпускает меня, быстро перехватывая Памеллу.

– Ты к не прикасался? – совершенно неожиданно для меня самой и всех присутствующих, Алессандро превращается в какого-то одрежимого собственника.

Я его не узнаю. Замечаю лишь, как он делает замах рукой, чтобы схватить Киана за горло ил ударить, но Морте ловит его запястье, словно только и ждал этот бумеранг от Андро.

– Отвечай. Ублюдок. Я тебе яйца оторву, если это так, – шипит Сандро, пока я нахожусь в шоке от подобных слов из уст брата. Его лицо искажается от болезненной гримасы, сковывающие мышцы: Киан передавил его руку так, что она становится багряно-синего цвета.

– Прикасался. И ещё не раз прикоснусь, – выдает Киан, в его голосе вибрирует сталь. Взгляд на меня выжигает новые, свежие стигматы на теле. Я зыдахаюсь, ноги и руки немеют от волнения и напряжения в атмосфере. – Судя по твоей истероидному типу личности, моим яйцам ничего не грозит, – снисходительно усмехается он, глядя на Алессандро так, словно он назойливая муха, пытающаяся напугать льва.

– Какого черта ты несешь, Морте? Да как ты смеешь…

– Алессандро, пойдем. Я очень хочу домой. Поговорим дома, – останавливаю брата я, доверчиво прижимаясь к груди брата. Тем временем Киан просто поддерживает Памеллу одной рукой, и она виснет у него на плече, находясь почти без сознания.

– Да. Пойдем, – выплевывает Сандро, когда Киан его отпускает. И опять я ловлю его пронзительный взор… если бы он умел взрывать взглядом, от нас с Алессандро уже бы давно осталась горсть пепла. Его глаза становятся такими темными, что белков, особенно при таком освещении, фактически не видно.

И мы расходимся в разные стороны.

Честно, я боялась того, что в какой-то момент начнется перестрелка, и все на хрен здесь поубивают друг друга, но этого не происходит. Вышел прямо-таки цивильный обмен, без лишних слов и разборок, не считая минутной перепалки. Но что-то мне подсказывает, что так случается не всегда… и все семьи действуют в соответствии с правилами, на которых выросли и приняли их за веру.

Я уже поняла, что это не несостоявшийся, а отложенный бой. Что отныне, перемирие, если оно вообще было установлено между семьями – отменяется.

И я пока не знаю, в силах ли я, всего лишь воспитанница Доменика Ди Карло остановить надвигающийся кошмар.

И вот я уже сижу на переднем сидении огромного внедорожника, обнимаю свои плечи ладонями, нуждаясь в спокойствии и поддержке.

Алессандро мчит по трассе с бешенной скоростью, и я не сомневаюсь, что через несколько секунд мы будем на месте.