– Дебил, твою в печень! – бью кулаком по рулю и выхожу из авто.

Неспешно иду в сторону здания, часовой на меня смотрит с интересом и даже попытался что-то спросить. Делаю «морду кирпичом», пренебрежительно, одним пальцем указываю, чтобы открыл мне дверь и говорю:

– За своими друзьями я, не мешайся на пути.

Служивый еще какой-то вопрос задал, открывая дверь, но я его проигнорировал, да и ни слова не понял. По коридору идет какой-то полицейский, изучая на ходу бумаги и больше никого нет. На все про все у меня не более десяти минут, такое отвел время на безрассудный поступок.

В голове словно секундная стрелка тикает, но скорее всего это пульсирует выступившая вена виске. Где могут находиться заключенные вопрос не стоит, судя по зданию и уходящей вниз лестнице, то они в подвале. Если ошибаюсь, то... Нет, не хочу об этом думать. Сбегаю по лестнице и вижу впереди решетку у которой стоит, зевая пожилой мужик в форменной одежде и большой связкой ключей на поясе. Он на меня удивленно посмотрел и что-то спросил.

– Я-я, – киваю ему и доброжелательно улыбаюсь.

Необходимо сделать всего пару шагов и не вызвать подозрений.

А тёртому служаке что-то в моей внешности не понравилось. Он вновь задает вопрос, но уже в голосе угроза и брови нахмурены.

– Я-я, – опять повторяю и правую руку запускаю во внутренний карман пиджака, словно хочу что-то достать, надеясь на мгновение сбить подозрение.

Гм, только хуже сделал! Тюремщик резко наклонился и схватился за стоящую у стены винтовку. Но я действовал быстрее. Да и толку-то ему от винтовки? Пока патрон дошлет, на меня наставит – времени пройдет вагон и маленькая тележка, а в моей левой руке уже нож и лезвие у горла служивого.

– Брось бяку! – со смешком говорю, понимая, что тюремщик слов не поймет, но смысл и так понятен.

Пожилой служивый разжал пальцы, винтовка так и осталась прислоненной к стене.

– Мне нужны люди, которых недавно в камеры заселили, – киваю в глубь тускло освещенного коридора за решеткой.

Тюремщик озадаченного пожимает плечами, косясь на нож в моей руке. Лезвие от горла сразу отвел, как только тот в покое оружие оставил. Но вот языковой барьер не дает изъясниться, придется на пальцах показывать, чего хочу.

Язык жестов в данном случае не подвел. Ну, если не считать, что в первой камере, к которой меня тюремщик подвел, сидят дамы легкого поведения с исцарапанными мордашками и порванной одеждой. Отрицательно покачал головой и показав два пальца и огладил как бы бороду. Тюремщик пожал плечами, но когда я медленно повел в его сторону руку с ножом, то яростно закивал, что-то залепетал и указал на дверь в конце коридора. В подвале всего десять камер, каждую осматривать не хватит времени.