Выхожу из уборной комнаты и говорю:

– Что за сервис? Полотенца грязные! Почему тут к клиентам так плохо относятся?!

Один из военных что-то залопотал по-немецки, а я махнул руками, с которых во все стороны полетели брызги воды. Как и предвидел, служивые подобного не ожидали, один отшатнулся, второй прикрыл глаза руками, а почему-то присел. Бью носком ботинка по подбородку военного, который на карачках, в развороте достаю кулаком того, кто отшатнулся. Третий с удивлением отводит руки от лица, а я, заканчивая разворот, ребром левой ладони бью в основании шеи. Нет, удары не смертельны, болезненны и на некоторое время лишают сознание, на это расчет.

Получивший носком ботинка в подбородок отлетел на метр и затих, а вот остальные оказались крепче, а может мои удары слабее. Оба стоят на ногах. Один выпучил глаза и схватился за шею, дыхание я ему перебил, а вот второй покачивается и пытается вытащить пистолет.

– Н-на! – хрипло выдыхаю и бью в солнечное сплетение офицера, который успел-таки достать оружие.

Военный выпустил пистолет, который с лязгом упал на пол, и стал воздух пытаться вдохнуть. Несколько ударов в корпус, лишают того сознания, добиваю держащегося за шею и укладываю рядом со вторым.

Хм, это оказалось легче, чем представлял. Неужели они не ожидали нападения? Наскоро обыскал, а потом и связал служивых их же ремнями и порадовался, что у каждого нашлись носовые платки для кляпов. У меня в запасе минут десять – максимум.

Створка рамы поддалась легко, петли смазаны и не издали скрипа, правда, никто бы его и не услышал. Офицеры уже в себя пришли, следят за моими действиями и молчат, даже не мычат.

– Господа, простите, но у меня дела, – вполголоса сказал я и выпрыгнул в окно.

Оказался позади ресторана, территория ухоженная, но стоящий в отдалении высокий забор меня расстроил. Пришлось обойти данное заведение и встретиться взглядом с Гюнтером, у которого рука с папиросиной застыла в воздухе.

– Мля, – ругнулся я и стал озираться по сторонам, прикидывая в какую сторону рвануть.

Вновь бросил взгляд в окно, а Гюнтер демонстративно отвернулся и невозмутимо продолжает курить. Не понял... Он сделал вид, что меня не заметил! Почему? Ответа нет, да и не время раздумывать. Прячу руку в карман, чтобы никого не заинтересовали сбитые до крови костяшки и решаю действовать в наглую.

Перехожу через дорогу, захожу в ворота полицейского участка и хладнокровно вытаскиваю из багажника машины свои вещи. Никто ко мне с воплями не бросается, из ресторана, а его выход стараюсь держать в поле зрения, не выскочил. Подхожу к машине Анзора, которой ему дали пользоваться, кидаю вещи в салон и сажусь за руль. Блин, ну не могу я бросить в беде товарищей! Умом понимаю, что лучше всего сейчас сбежать, пока не хватились офицеров.