– Вы считаете, что мы с вами, мило побеседовав за обеденным столом, сразу приступим к лечению? – перебил я девушку. – Простите, но предварительно необходимо убедиться в наличии заболевания. И, сразу предупрежу, от данного заболевания у меня нет чудо-препарата.

– Но шов... – начала моя собеседница, но я ее вновь перебил:

– Оставьте мне данные, где вас отыскать, если сумею с одним ученым договориться, то мы кое-что проверим, после чего ужу предметно поговорим. Хорошо?

На этом и договорились. Правда, я еще раз уточнил симптомы и поинтересовался как ей диагноз поставили.

Она консультировалась у нескольких врачей и те в один голос убежденно сказали, что ей необходима операция. Хирург же, когда доберется до щитовидной железы, то и примет решение о полном или частичном ее удалении. Жесть! Без каких-либо анализов и обследований ложиться под нож? Ведь кроме тех симптомов, что она перечислила, никаких доказательств нет! Понимаю, что в данный момент это «модная» операция. Хирурги рапортуют об успехах, в том числе и восстановлении пациентов. Не помню, про кого говорил мне Портейг, вроде бы швейцарца, сделавшего уже сотни успешных операций, но тот берется за скальпель только когда точно знает о заболевании и может прощупать орган. Или профессор говорил о чем-то другом? Да нет, вроде бы о щитовидке. В России не так много хирургов, делающих подобное, да и подход к данному заболеванию не такой. А танцовщице сразу ставят подобный диагноз, основываясь на ее словах. Нет, возможно, она и в самом деле страдает от данной болезни. Но к каким последствиям приведет хирургическое вмешательство? Н-да, медицина тут больше похожа на русское авось, но доктора делают все возможное и пациентов пытаются спасти.

Не заходя в гостиницу, направился в университет. Увы, пришлось топать пешком, попытался остановить извозчика, но тот услышав русскую речь, отрицательно мотнул головой и уехал. Неспешно идя по городу и осматриваясь, нисколько не пожалел, что извозчик отказался меня отвезти. Попытался сравнить Мюнхен с Москвой и... сложно это сделать, оба города красивы, но мне чудится тут что-то неродное, какого-то духа не хватает. Попытался разобраться, но не успел, уже показались белоснежные корпуса университета.

Ожидал, что проплутаю долго, но мне быстро какой-то студент подсказал на какой кафедре искать Рентгена. Но, того не оказалось на месте, а в лаборатории меня встретил молодой русский парень, представившись, как:

– Ассистент господина Рентгена, Абрам Иоффе, к вашим услугам, подданный Российской империи.

– Чурков Иван, господину Рентгену писал...

– Да-да, мне известно, некоторые моменты пришлось переводить господину Вильгельму, тот плохо русский язык знает, – перебил меня Абрам.