Расстегнул рубаху и задрал майку, а потом и голову склонил, показывая отсутствия каких-либо тату на шее. После чего встал и застегнув рубаху, сухо сказал:

– Господин Брагин, позвольте откланяться и был бы признателен, если мне пиджак вернете.

– Гм, не обижайтесь, мне следовало убедиться, что вы тот, за кого себя выдаете, – объяснил дед.

– Тем что у меня нет татуировок? – хмыкнул я. – А не легче было попросить паспорт?

– Бумаги можно подделать, – задумчиво ответил дед, вновь присаживаясь за стол. – Значит говорите, что воевать Австро-Венгрия собралась с Россией? Германцы, естественно, тоже втянутся, а французы с англичанами повременят какое-то время, так?

– Увы, но подробности неизвестны, все это гадание на кофейной гуще и ничего более, – не стал я подтверждать выводы ювелира, теряясь в догадках, что же это за знаки на шеях, нападавших были, от которых Петра Алексеевича чуть удар не хватил.

– Ох, как не вовремя сын с невесткой отправились в путешествие, – постучал костяшками пальцев по столу Брагин.

На данную реплику ничего отвечать не стал, вновь напомнил про свой пиджак, и Брагин удалился. Отсутствовал он порядка десяти минут, принес не только пиджак, но и какую-то шкатулку.

– Иван Макарович, вы человек явно порядочный, предлагаю заключить сделку, – выдал Брагин.

Я на него в изумлении уставился. Блин, он о чем?! Видит меня первый раз в жизни, при странных обстоятельствах и предлагает сделку? Он в своем уме?

– Петр Алексеевич, а о чем речь и что за сделка? – поинтересовался я.

– Ничего особенного, просто хочу нанять вас в качестве охранителя, для себя и внучки, – махнул тот рукой, доставая из шкатулки письменные принадлежности и листы бумаги.

Искоса на меня глянул и улыбнулся, ну, действительно, чувствую, что выгляжу обескураженным. Мало того, что в шкатулке у ювелира оказались не драгоценности, так он еще и нанять меня пожелал. Да не просто нанять, а предложил работу по профилю! И как догадался?

– Стоило на ваше тело одним глазом взглянуть и понять, что врач из вас, простите, как из меня танцовщица в варьете! – угадал он мои мысли и ответил на незаданный вопрос.

– Почему же? Ни словом не соврал, – сделал я обиженное лицо, – врачом и в самом деле являюсь, больница у меня собственная в Москве.

– Шрамы и следы от пуль передались от пациентов, – покивал дед в так моим словам, что-то быстро строча на бумаге.

Н-да, как он управляется с чернильным пером, аж завидно становится.