Пули зарылись метрах в трех по ходу движения баркаса. Рулевой заметил стрельбу с танкера, а пассажиры – всплески на воде. В лодке энергично замахали руками, и шкипер резко отвернул влево. Повезло толстяку – верное принял решение. Оба баркаса типа «скиф» по крутой дуге развернулись и торопливо ушли на запад.

Мастер метнулся на левый борт к лейтенанту, за ним, пригибаясь, вприпрыжку поспешил и Джексон. Оттуда тоже послышались выстрелы. И с бака тявкнул калаш. Лодка, что шла наперерез танкеру, тоже резко отвернула вправо – это Гарри не стал ждать команды (да как ему ее услышать при всем желании), пальнул длинной очередью по незваным гостям. Возможно, кого-то и задел.

Моряки и антипираты-секьюрити пристально вглядывались в бинокли, провожая уходящие в морской простор утлые суденышки. Тревожное ожидание продолжалось еще минут двадцать. Недавние налетчики постепенно растворились в просторах залива, колыхающееся зыбкое марево из раскаленного воздуха и испарений окончательно скрыло пиратов или их разведчиков за горизонтом.

– Отбой тревоги! Экипажу разрешаю покинуть цитадель! – громко скомандовал по связи капитан. – Боцман! Отключить систему пожаротушения!

Вскоре на палубе появился долговязый боцман и энергично засуетился, перекрывая вентили водяных пушек, брызгающих тонкими струйками после отключения насосов.

– Ну, слава богу, отбились от нападения! – пробормотал мастер. – Или, вернее сказать, это была ложная тревога?

– Кто знает, может, и не ложная, – пожал я плечами. – Видимо, шайка поняла, что мы вооружены, и уклонились от боя, пошли искать другую добычу. Мне так кажется… Думаю, это была проверка на наличие оружия…

Тем временем, бормоча проклятия, Джексон продолжал бороться с автоматом.

В конце концов он швырнул калаш на стол.

– Что за дьявол! Араб привез бракованный автомат. Сволочь! Заело, хоть ты тресни! И сошка не открывается…

Взяв в руки оружие, я спокойно снял с предохранителя, дослал патрон в патронник, отстегнул рожок и вновь передернул затвор, извлекая патрон.

– Ну не знаю, Джексон, это ты зря – нормальное оружие! Оклеветал вполне исправный «Калашников». Без нервов надо! Спокойствие, только спокойствие…

Экс-полковник в недоумении уставился на несправедливо обвиненный автомат. Сам взял в руки, подергал затвор, бросил на стол.

– А почему тогда у меня минуту назад не вышло ничего?

– Нервы… – пожал я плечами, недоумевая. – Ты, видимо, вначале до конца не снял с предохранителя, а потом снова поставил на предохранитель и продолжил дергать затворную раму…

– Какие нервы! Они у меня, как канаты! – взбеленился Мазурини.

– А что ты называешь сошкой?

– Вот эту штуку! – ткнул Джексон пальцем в складывающийся приклад.