Какая же мерзкая сволочь…

– Зачем ты обостряешь отношения? – попытался я сгладить неприятную ситуацию. – Нам, вполне возможно, предстоит вместе отбиваться от пиратов…

– И что? Уверяю тебя, Костя, в случае опасности Джексон нас сдаст. Ты как хочешь – можешь оставаться на своем крыле, а я побегу на бак, там мне без него будет спокойнее. И под прикрытием брашпиля буду в уверенности, что никто мне в спину не выстрелит…

Меня даже передернуло от мысли, в какую «теплую» компанию я угодил. Нарочно не придумаешь! Команда, с которой мне предстояло несколько недель работать, состоит из двух неадекватных людей. И какие же подобрались редкостные кадры в одном месте: один – злобный и нервный неврастеник, настоящий придурок, второй – клинический идиот, псих и шизофреник! Вот это я попал…

Утром радист принес очередной телекс, полученный из центра по борьбе с пиратством: «…12 января днем датский сухогруз „Леопард“ подвергся нападению пиратов в Аденском заливе. Похищен экипаж, состоящий из шести человек…».

Начальник радиостанции Вячеслав затравленно смотрел на нас, ожидая ответа. Мы по очереди прочитали текст, переглянулись и дружно промолчали. Внезапно второй помощник нервно взвизгнул:

– Куда же мы идем? В самое скопление пиратов! Какого черта я согласился отправиться в этот рейс? Сидел бы себе спокойно в Мурманске…

– Парни! Вы сами сделали свой выбор, – пробурчал Джексон. – Кого теперь винить? От нас-то чего хотите?

– Вы сумеете отбиться? – повторил вопрос радист. – У меня трое детей!

– Слава, не переживай… Конечно, отобьемся! – заверил я моряка. – Ешь спокойно манную кашу и пей кипяченое молоко. С нами не пропадешь!

Радист побрел к столу капитана с телеграммой в руке, что-то бормоча под нос, а я вернулся к поглощению порции яичницы, и лицо мое вымученно излучало оптимизм. Для успокоения экипажа…

Оптимизмом-то я брызгал во все стороны, однако сам вовсе был не уверен в своих недавних заявлениях о положительном исходе похода, тем более меня не устраивали напарники, навязанные Алексом.

«Эх! Сейчас бы сюда товарищей по рейдовому батальону с той моей афганской войны – тогда я был бы уверен и за фланги, и за тыл!»

Ночью танкер прошел через тот самый, знакомый из школьной программы по географии Баб-эль-Мандебский пролив, но прежде не виданный в реальности.

Вошли в Аденский залив. Жаль, но самого пролива я так и не увидел – ночь была безлунной и ветреной. Только смутные очертания берегов да контур на электронной карте. Зато за четыре часа вахты я намотал примерно километров пять, ни на минуту не присев, метался с правого крыла на левое и обратно, тревожно вглядываясь в угрожающую черноту моря. Зарядка, однако! Ноги и голова после вахты гудели.