– Знаешь… я всегда считала, что ты будешь тем, кто мне поможет. Я думала, ты будешь рядом, не смотря на то, как бы отвратительно я себя не вела, какие бы безумства не совершала. Я была уверена, что могу рассчитывать на тебя. Как на страховочную сеть. – Ее губы немного скривились. – Кейд− спаситель Дафны от ее самой. Но ты… ты двинулся дальше, да? Променял меня на жирную Мэрилин.

Кейд задышал чаще, и сжал руку Дафны чуть сильнее. – Даф, ее зовут не так.

− Точно, но я даже не помню ее настоящего имени. Помню лишь что она милая, толстая и любезная. И ее ненавижу ее за то, что она отбила тебя у меня.

− Я люблю ее, − просто ответил Кейд. – Она замечательная девушка и та, о ком я так долго мечтал.

− Ты любишь ее, − повторила Дафна, захлебываясь слезами. – Она толстая и никто, а я худая и знаменитая, и меня никто не любит.

Кейд больше не хотел жалеть Дафну.

– Да, Кайли не худышка и что с того? Мне все равно. Она необычайно сексуальная и я обожаю ее фигуру. Мне нравиться ее формы и то, как она наслаждается жизнью. Но больше всего я люблю насколько она отзывчивая и чудесная. Я обожаю то, что когда мы вместе, мы не замечаем никого вокруг. Вот что такое любовь, Дафна. Любовь – это желание быть лучше и дарить счастье другому человеку, а не надежда, что тебя не бросят, не смотря на твое отвратительное поведение.

Она высвободила руку и обняла себя.

– Так что, вы двое собираетесь пожениться?

Кейд поднял левую руку, демонстрируя обручальное кольцо. Он никогда его не снимал.

По щеке Дафны скатилась огромная слеза.

– Значит, у меня действительно больше никого не осталось.

Так и есть, хотел сказать Кейд, но решил не говорить ей правду. – Ляг в больницу, избавься от наркозависимости. Не ради звукозаписывающей компании, фанатов или своих сестер. Сделай это ради себя. Если ты хочешь, я помогу тебе. Я заплачу людям, которые круглосуточно будут за тобой наблюдать.

− Они все равно будут случаться руководителей звукозаписывающей компании, − грустно произнесла она.

− Нет, если они будут работать на меня, − твердо заявил Кейд. Он снова взял Дафну за руку. – Но я не собираюсь просто так оплачивать их труд. Ты должна будешь работать над собой. Относиться к ним с должным уважением, не грубить и не придумывать им оскорбительные прозвища. Они будут каждую неделю докладывать мне о твоих успехах, и если я хоть раз услышу, что ты нагрубила или нарушила нашу договоренность, то я навсегда уйду из твоей жизни, и тогда ты точно останешься в полном одиночестве.

Ее нижняя губа задрожала.

– Почему ты так жесток ко мне, Кейд?

− Потому что добротой и пониманием от тебя ничего не добиться. И у меня нет никакого желания произносить речь на твоих похоронах.

Она взглянула на лист бумаги лежавший рядом и устало вздохнула.