– Что это за ерунда?

− Речь, которую я буду произносить на твоих похоронах, которые как я полагаю, будут через год или два. Поэтому я хочу убедиться, что тебе понравиться то, что я буду о тебе говорить.

Руки, сжимавшие листок начали дрожать.

− И раз это последняя наша встреча, мне нужно твое одобрение, − спокойно произнес он.

− Ты тоже меня бросаешь, да? – Слезы бежали по ее щекам, а руки тряслись так сильно, будто у нее была конвульсия. – У меня никого не осталось.

− Дафна, все потому, что ты сама этого добивалась. Неужели наркотики, и вечеринки стоили того? – Кейд удивился, насколько хладнокровно звучал его голос, но Дафна все равно его слушала.

Дафна вытирала слезы руками, и в этот момент она выглядела такой юной и беззащитной.

– Я ненавижу наркотики. Неужели вы не понимаете? Ненавижу их всей душой, и презираю себя за свою зависимость, − дрожащим голосом говорила она. – Ненавижу себя, ненавижу той, кем я стала, − всхлипнула она, − и все остальные тоже меня презирают.

Бедная девочка. Впервые за долгое время он увидел ее истинное лицо. Не яркую девушку, о которой он раньше мечтал. Не испорченную популярностью девушку. Нет, перед ним была сломленная молодая женщина, которая нуждалась в поддержке и помощи, но не знавшая как ее получить.

Он взял ее за руку и крепко сжал.

– Дафна – ты больна. Я говорю тебе как друг, тебе нужна помощь.

Она издала нервный смешок.

– Только не от идиотов, которые заставляют меня заниматься пилатесом, выращивать цветы и говорить о моих раненых чувствах. Центры реабилитация – это полная ерунда. И знаешь почему? Потому что даже там я могла раздобыть наркотики. Моя сиделка была моей фанаткой. Я не могла избавиться от зависимости в месте, в котором мне полагалась вылечиться.

− Дафна, я говорю не только об излечении от наркозависимости, − сказал Кейд. – Я говорю о той, кем ты стала. Дафна которую я знал, была милой, веселой, доброй. А женщина которую я знаю сейчас… полная ее противоположность. Даф, ты даешь своим сотрудникам клички. Ты причинила одной из них физический вред. Твоя команда постоянно живет в страхе. – Он покачал головой. – Наркотики тут не при чем. Ты должна изменить свой характер и поведение.

− Я бы с радостью это сделала, − ответила она, с такой тоской в голосе, что Кейд по−настоящему стало ее жалко. – Я бы с удовольствием перестала быть собой. Я очень устала от Дафны Петти. Знаешь, а ведь меня никто не любит. Всем всегда что−то от меня надо. – Она крепко сжала его руку. – Но я это понимала, и уверяла себя, что мне плевать на это. Но это не так, − из ее глаз полились новые слеза. – Может, в этом и заключается моя проблема, что меня это сильно задевает.

− Так сделай что−нибудь с этим.

Она кивнула, опустив взгляд на их сцепленные руки.