Ветки покосились. Стены самодельного укрытия сорвало. А там, где они уцелели, кожистая растительная ткань съёжилась и обгорела на солнце.

Сделав пару шагов, опёрлась о дерево. Голова закружилась, ноги разом ослабели. Стало жутко от мысли, что сейчас найду Кая мёртвым.

Позади раздавались шаги Вадима. Он что-то говорил. Луч фонаря скользнул по стволу дерева, и я увидела, что он сплошь изрезан зарубками.

Подошедший геолог присвистнул.

— Боже мой, — только и смогла вымолвить я.

Пальцы сами собой заскользили по неровной коре, обводя ряды засечек. После, не чувствуя ног, побрела к шалашу. Разбросанные внутри вещи занесло слоем песка. Меня охватило отчаяние. «Не может быть. Слишком жестокая шутка — найти то самое место, но поздно».

Я выскочила наружу и принялась лихорадочно шарить вокруг.

— А это что? — спросил Вадим, направляя фонарь на несколько метров вперёд.

В узком круге света я увидела кости. Бурые останки неровной грудой выступали из песка. Всё поплыло перед глазами, тьма обступила, опора ушла из-под ног.

— Аня! — Прозвучал обеспокоенный голос. — Ань, ты чего?

А я почувствовала, как проваливаюсь в свой самый страшный кошмар.

Дожди случались всё реже. Днём стоял зной. Кай не знал, сколько провалялся в бреду. Может, день, а может, неделю. Он больше не ходил к дереву, не оставлял зарубок. Зато Анна являлась в его воображении постоянно. Она говорила:

— Ты должен жить. Слышишь? Живи!

И дракон жил, хоть и не видел в этом смысла.

Сегодня он проснулся неожиданно бодрым, будто не было болезни и проклятых колючек. Ужасно хотелось есть. Питьевая вода закончилась. Дождь больше не наполнял консервные банки. Дракон кое-как развёл костёр и принялся кипятить воду из реки.

Светило солнце. Яркие лучи пробивались сквозь кроны деревьев. Кай смотрел на реку и думал, что делать дальше. Яркие блики плясали по водной глади. Кое-где ветерок создавал рябь. Светило только-только поднималось над лесом, а воздух уже прогрелся, стало душно.

Климат явно изменился, словно за сезоном дождей пришло жаркое лето. Грибовидные макушки деревьев чуть сморщились под солнечным светом. Тёплый ветер шевелил поблёкшие сине-зелёные кусты. Кай повалился на спину. В животе урчало, сил на охоту не было. Дракон на секунду задумался: «Может, найти съестное среди растений?», но тут же отмёл эту мысль, вспомнив злосчастные колючки и лихорадку, вызванную ими. Кай с завистью представил, что, будь он сейчас на корабле, нашёл бы остатки припасов, брошенные во время потопа.

Река слегка отошла от берега, оголив влажный песок. Тени стремительно уменьшались. Солнце двигалось к зениту. Вода бурлила в консервной банке. Дракон совсем про неё забыл.

Снимая воду с углей, Кай чувствовал жар костра, неуместный в палящем мареве дня.