И что, у нее будет так же? Фахд так же заставил ее поверить, что она единственная и неповторимая, а потом начнут открываться гнусные подробности его жизни, умело скрываемые медиафиксерами от общественности? Ну уж нет… Она этого не допустит, или она не Амаль Увейдат… Так она думала, когда стояла напротив своей будущего мужа в мечети перед кади (араб.-мусульманский судья, ответственный в том числе за заключение браков) и верила, что у нее-то все будет иначе… Не было…

Не было… Когда жена правителя Эмиратов, родившая ему после четырех лет брака двоих восхитительных детишек- сына Шерифа, названного в честь отца ее обожаемого мужа и красавицу-дочурку Элиссу, смотрела на распространенные, как казалось, по всем европейским таблоидам фотографии ее мужа в компании греческой аристократки и светской львицы Эмилии Попадоку, разбившей не одно сердце богача с громким титулом, она думала, что ее сердце остановится…

Не остановилось… Оно продолжало предательски биться в груди, но… уже было не таким, как прежде. Иногда нам не хватает всей жизни, чтобы понять что-то и поменять в себе, а иногда это необратимое изменение происходит за секунду. И ничего с этим не поделаешь, никак не изменишь. Так было и с ней…

–Госпожа, это, должно быть, какая-то ошибка…– доносился до нее голос верной протокольщицы через гул в ушах.

Она не хотела поднимать глаза на девушку. Ей было просто нестерпимо сейчас видеть в чьих-то глазах тень сочувствия и жалости. Она, Амаль Увейдат, шейха Фахд ибн Шериф Макдиси не привыкла чувствовать себя втоптанной в грязь побежденной. А ведь именно такую роль ей сейчас приготовил «любимый» муж, еще три дня назад, улетая в очередное рабочее турне в Европу, клявшийся ей в вечной любви и верности…

–Тебе не за чем туда ехать, Аммули… Сама знаешь, наши отношения с Грецией сейчас переживают не самый лучший период. В обход нас они заключили бесчестную сделку с египтянами по газу, пытаясь оспорить наше лидерство в вопросе доставки энергоресурсов. Я не хочу, чтобы визит носил характер полноценного, не желаю, чтобы ты украшала эти переговоры своей улыбкой, обойдутся…

Да, она не украсила. Украсила другая, с кем он предпочел провести досуг… Заставляла себя не читать многочисленные комментарии пользователей соцсетей, но не получалось… Сочувствие, сочувствие, симпатия… Больно, неприятно, невыносимо…

Когда-то она обещала ему, что один его неверный шаг навсегда перечеркнет все то хорошее, что было между ними. И он, изнемогая от страсти и желания, горячо обещал ей, что никогда не даст в себе усомниться… Что только мужчины ни готовы нам пообещать, когда говорит ни их разум, а их член.