И он не собирался упускать свой шанс.

У Эрита возник план. Коварный, ловкий, восхитительный план. Охваченный ликованием, граф едва не рассмеялся в голос.

— Лорд Эрит? — с подозрением нахмурилась Оливия. — Что вы задумали?

— Я заметил, что вам нравится подражать светским джентльменам.

— Иногда я нахожу удобным переодеваться в мужскую одежду. Но стремлюсь ли я подражать моим друзьям — вопрос спорный.

— Вам случалось заключать джентльменское пари? — Эрит нарочно принял не слишком заинтересованный, чуть легкомысленный тон. Слава Богу, он был отменным картежником и умел блефовать.

Если бы Оливия знала, как отчаянно он хочет ее заполучить, то убежала бы без оглядки.

Куртизанка настороженно прищурилась — Эрит почти слышал, как ворочаются мысли у нее в голове.

— Иногда. — В глубине топазовых глаз вспыхнули искры. — Слишком тяжелым трудом мне приходится зарабатывать себе на жизнь, чтобы выбрасывать деньги на ветер.

Эрит предпочел не заметить оскорбительный намек в ее словах о «тяжелом труде».

— Возможно, вас заинтересует небольшое пари?

В голосе Оливии по-прежнему слышалось недоверие:

— Не представляю, что я могла бы поставить на кон.

Эрит изумленно поднял брови и насмешливо фыркнул.

— Неужели вы настолько наивны? Быть не может.

— А что вы готовы предложить мне, если я выиграю? — сердито бросила Оливия.

— Вы хотели бы увидеть мое поражение?

Наконец-то их борьба за превосходство переросла в открытое соперничество. Оливии Рейнз нравилось верховодить. Ему тоже. Лорд Эрит привык побеждать.

Оливия приняла вызов. Граф знал, что она не отступит, и оказался прав. Ключом к ее характеру была гордость.

— А вам не терпится увидеть мою капитуляцию, — усмехнулась мисс Рейнз.

На губах Эрита заиграла торжествующая улыбка.

— Давайте держать пари, кто первым сдастся.

— Зачем мне это? — Оливия превосходно разыгрывала безразличие, но опасный огонек в ее тигриных глазах выдавал интерес.

— Покорив знаменитого повесу и распутника графа Эрита, вы завоюете славу самой великой куртизанки Европы.

Оливия тихонько рассмеялась.

— Вы не страдаете излишней скромностью. «Господи, плохи мои дела, если даже от звука ее смеха меня бросает в жар», — ужаснулся Эрит.

— Достоинства существуют не для того, чтобы их скрывать, — произнес он вслух.

— Милорд, вы переоценили мою любовь к славе.

— Если вы сейчас уйдете, свет решит, что я оказался вам не по зубам. Какой жалкий финал для непревзойденной, великолепной, всепобеждающей Оливии Рейнз, о которой мне рассказывали так много легенд.

Голос Оливии звучал все так же равнодушно, но в глазах зажглись искорки любопытства.

— И что вы предлагаете взамен, милорд?

— Дайте мне месяц.