Он делал вид, что он с тобой заодно, а сам был себе на уме.

– Почему ты так думаешь? – От охватившего меня волнения я ощутила озноб.

– Потому, что другие мысли мне почему-то не приходят в голову.

– А где же он взял этот ключ?

– Я всего знать не могу, – ушла от ответа Лей-сан. – Я думаю, что сбежал твой француз от тех, кто его там держал, и от тебя.

– А мне в это с трудом верится. Как же он мог меня бросить одну?! Ведь не только он один был в беде, но и я тоже.

– Я тебе говорю, а ты совершенно меня не слышишь. Он не верил ни единому твоему слову. Он думал, что ты с ними.

– Тогда где же он сейчас?

– В гостинице или уже вылетел в Париж. А быть может, в милиции.

Слова моей подруги подтолкнули меня к решительным действиям, и я тут же взяла телефонную трубку. Набрав номер отеля, в котором остановился Жан, я назвала номер его комнаты и попросила с ним соединить, но на том конце передо мной вежливо извинились и сказали, что ключи от номера находятся на рецепции, а в самом номере никого нет.

– Его там нет. – Я отодвинула телефон и ударила кулаком по столу. – Его там ни черта нет!

– А я в этом не сомневалась. Только ты по столу не стучи. У нас у всех нервы ни к чёрту, но надо уметь держаться. Я знала, что его нет в отеле.

– Возможно, он уже в Париже.

– Да ни в каком он не в Париже! Нет его там!

– Он весь избит и еле передвигался. Да если бы он даже и смог уйти, то трассу бы не нашёл. Это для него нереально.

– Да для него всё реально. Жить захочешь, не до трассы, до Парижа дойдёшь.

– У него вещи все в гостинице. Как бы он в таком виде приехал в аэропорт? Им бы сразу милиция заинтересовалась. Что-то тут всё-таки не так. Чует моё сердце, что наши с тобой мысли не в том направлении движутся.

– Может, твоё сердце сможет рассказать тебе, где твой Жан?

– По этому поводу оно пока молчит.

– Ну, если заговорит, то дай мне знать. Я закрыла глаза и в который раз представила Жана. Господи, как же хорошо было ещё совсем недавно. Ничто не предвещало беды, и я находилась под защитой его жарких объятий. Всё рухнуло в один миг. Наша любовь, наша надежда и наша спокойная жизнь. Меня охватило жуткое чувство одиночества, обречённости и даже бессилия. Несмотря на своё тяжелое внутреннее состояние, я попыталась не упасть духом окончательно и взять себя в руки.

– Знаешь, а может, мне в милицию пойти и рассказать всё, как было? – Я задала свой вопрос шёпотом, несмотря на то, что мы были в квартире одни.

– Затем, что у меня нет другого выхода. Не могу же я жить в бегах и не знать, где мой любимый человек.

– Как ты пойдёшь в милицию, ты же убила человека?

– Пусть меня за это осудят, – проговорила я и ощутила, как меня замутило.

– Что значит осудят? Ты в тюрьму, что ли, хочешь сесть?

– Нет, – предельно честно ответила я.