У меня требуют непонятные драгоценности, затем я становлюсь убийцей, и в результате пропадает мой любимый человек. Нет никакой гарантии, что он жив. Вполне возможно, что его уже нет. А ты говоришь про какого-то придуманного французика… Да гори он синим пламенем. Сейчас не до него. Столько всего произошло. Нужно не про придуманного француза думать, а про реального.

– Тоже верно, – согласилась Лейсан. – Если будет реальный, то появится и придуманный.

Спать мы так и не легли до утра, сидели, размышляли, строили различные гипотезы и пытались понять, что же произошло и почему в один миг над моей головой нависли чёрные тучи.

– Лейсан, ты хоть понимаешь, что я убила человека? – спрашивала я подругу, пытаясь найти хоть какое-то оправдание своему поступку.

– Понимаю. Что тут непонятного?!

– Ты даже не удивляешься.

– Удивляюсь. Я каждый день чему-нибудь удивляюсь.

– А мне кажется, что ты не понимаешь всего, что со мной произошло. Вернее, не хочешь понять. Я говорю тебе о том, что я убила человека, а ты ведёшь себя так, как будто я не человека убила, а комара.

– Если бы ты убила приличного человека, тогда другой разговор, а ты убила законченного идиота, который пил и охранял людей, попавших в беду. Всё, что он мог, так это показывать своё превосходство над теми, кто стал заложником ситуации. Он казался сильным за счёт слабостей других людей. Вот и получил по заслугам.

– Какой бы он ни был, не я же ему жизнь давала, а это значит, что я не имела права её у него забирать.

– Только никто не видел, что ты его убила. Свидетелей нет. На крайний случай это можно представить как самооборону.

– Да какая, к чёрту, самооборона?! Он же на меня не нападал. Я убила его в момент страсти.

– Правильно сделала, потому что если бы ты его не убила, то неизвестно, чем бы это закончилось.

– Я это прекрасно понимаю, только как мне все это аукнется. Когда Влад вместе со своими товарищами приедет в дом, то сразу поймёт, что убийца я. Тут не может быть двух мнений. Возможно, он уже в доме и ему уже всё известно.

– Ну, это ещё доказать надо.

– А там и доказывать нечего.

– Как это нечего? – Оптимизм Лейсан меня потрясал, потому что мне казалось, что я уже на грани. Всего один шаг – и я полечу в пропасть. – Может, этого Лёню твой француз хлопнул!

– Ты что такое говоришь?

– То, что ты меня спрашиваешь. С чего ты решила, что все подумают на тебя, а не на француза? В тот момент, когда ты убивала, никто над тобой свечку не держал.

– Я не могу любимого человека подставить.

– А тебя никто и не просит этого делать, – осторожно ушла от ответа Лейсан. – Я тебе всего лишь объясняю, что ты совершила убийство без свидетелей. Никто ничего не видел, и никто ничего не знает.

– А этот призрак с ружьём?

– Какой ещё призрак?

– Тот, который стоял в дальнем углу двора.