Боль она не выносила с детства: белела лицом и буквально теряла сознание от любого мелкого пореза пальца, от ссадины на коленке. Взрослея, усилием воли она пыталась изменить болевой порог, но получалось это плохо. — Ну прости. Пожалуйста.

На сей раз в его словах вместо холодной сдержанности и раздражения звучали искреннее сожаление и сострадание.

— Думал, что ты уже не придешь. Разозлился, — погладил он ее по длинным растрепанным волосам и прижал к себе.

Дождавшись момента, когда плечи Тамары стали реже вздрагивать, Леша слегка отстранил ее от себя и попробовал осмотреть место удара.

— Я только хочу убедиться, что ты не рассекла кожу, — попытался объяснить он свои намерения. — Дверь чуть с петель не снесла."

"Вняв его просьбе, Тамара закрыла глаза и послушно повернулась к нему лицом. Осторожно отодвинув густую челку, Алексей чуть не присвистнул: над левой бровью темнела огромная вертикальная ссадина.

— Ничего себе! Надо холод быстрее приложить, иначе синяк надолго останется. Пойдем.

Но едва он взял ее за руку, как Тамара резко ее выдернула и, отступив на шаг, покрутила головой.

— К тебе не пойду.

— Тогда пошли к тебе.

— Не могу.

— Тебя сложно понять: ко мне — не пойду, к себе — не могу. Ты вообще-то где сегодня ночевать собралась? — поинтересовался Алексей.

— У девчонок в шестьсот пятой, — вспомнив о скорее всего расплывшейся под глазами туши, Тамара отвернулась. — Соседка попросила до шести утра не возвращаться.

— Теперь понятно, — вспомнив разговор со Щедриным на берегу реки, усмехнулся Алексей. — Только знай: еще пять минут — и к утру твой синяк не заметит разве что слепой.

В этот момент из коридора раздались громкие нетрезвые голоса. Различив среди прочих бас Фили, Тамара вздрогнула.

— Я пошла, — дернулась она в сторону лестницы, но Алексей быстро схватил ее за руку, развернул спиной к окну и обнял, закрыв собой от любопытных глаз.

Спрятав у него на груди заплаканное лицо, Тамара сжалась.

— Леха! — услышала она возглас Фили, когда, казалось, не обратив никакого внимания на обнимающуюся пару, компания мирно проследовала мимо и стала спускаться по лестнице.

— Вали! — не оборачиваясь, грубовато ответил ему Алексей и еще крепче прижал к себе девушку. — Иди, куда шел.

— Понял, — добродушно согласился Филя и, пошатываясь, поспешил за остальными.

— Я его боюсь, — прошептала Тамара. — Когда увидела цветы, побежала к тебе, а он…

— И что он? — насторожился Алексей.

Оттого, что она его искала, на душе стало тепло.

— Ничего… Но раньше мне казалось, что Филевский — твой друг.