В доме повисла тишина.

Тупым взором Тамара посмотрела сначала на трещину на блюдце, затем на белый соляной след, достала из шкафчика метелку, совок и принялась молча убирать свидетельства скандала. Подобное происходило не впервой: периодически в семье Крапивиных от Антонины Степановны доставалось всем. Даже маленькому Витальке.

Выбросив в мусорное ведро рассыпанную соль и разбитое блюдце, она вымыла руки, зашла к себе в комнату, стянула с себя новые джинсы и аккуратно сложила их на краю кровати. Достав из шкафа старые, надела их и вернулась на кухню.

Обхватив плечи руками, Антонина Степановна сидела на табуретке лицом к окну.

По опыту Тамара знала: скорее всего, смирив гнев и трезво оценив ситуацию, она сожалела о том, что наговорила дочери, но извиняться было не в ее правилах. Как, впрочем, и объясняться.

— Ты уже взрослая и должна понимать, чего хотят от тебя мужчины, — неожиданно тихо произнесла мать. — Игру в любовь тоже придумали они, чтобы им сподручней было управлять нами, женщинами. Поэтому, если хочешь чего-то достичь в жизни, ты должна освободиться от романтических иллюзий, выбросить из головы образы тургеневских барышень и, самое главное, не забывать правило номер один: никогда, ни при каких обстоятельствах не доверять мужчинам! — выделяя голосом каждое слово, отчеканила мать.

 — Если ты не научишься управлять своими чувствами, ты погибнешь, потому что будешь зависеть от мужчины, от его желаний и поступков. Любви на свете нет, есть сладкая иллюзия.

— Мама, а ты любила когда-нибудь? — осмелилась спросить потрясенная Тамара.

— Любила, — ответила она после долгой паузы. — И потому считаю себя вправе так с тобой разговаривать… Сейчас Николай отвезет меня на работу и вернется за тобой.

Тяжело вздохнув, Антонина Степановна посмотрела на часы и направилась к выходу. Проходя мимо стола, она пододвинула украшения ближе к дочери и добавила:

— Переоденься. Нечего в старье ходить. Вечером позвонишь.

За два часа пути до соседнего областного центра Тамара не проронила ни слова. Мамин водитель был также немногословен. Молча довез, молча донес тяжелые сумки до комнаты, попрощался и уехал.

В час занятий в общежитии было пустынно.

Тамара заранее написала заявление в деканат, что пропустит их в понедельник. Послать машину в выходной день в соседнюю область мама не могла — в стране вовсю шла борьба с использованием служебного транспорта в личных целях. Меж тем у дочери начиналась горячая пора: зачетная неделя, сессия, день рождения. Вещей и банок с закатками набралось немало, так что надо было помочь ей доставить тяжелый груз в общежитие.

Разгрузив сумки, Тамара приняла душ и поспешила в институт, где подходила к концу третья пара.