— Я помню, у вас всегда были непростые отношения, — кивнула Инна. — Одни твои звонки домой чего стоили… Так как мужчины-то?

— Однажды в мою жизнь вторгся мужчина по фамилии Ляхов, — задумчиво ответила Тамара. — Но о нем после… А остальные… Мужчины меня не волновали, а от слишком назойливых я научилась отбиваться парой-тройкой проверенных фраз. Даже несмотря на то, что из-за курса гормонов после родов я прилично поправилась, выглядеть старалась на все сто процентов! Меня к этому тетя Аня приучила, царство ей небесное, пока мечтала удачно замуж выдать…

— Неправда! Ты и в институте всегда за собой следила. Помнишь, как мы с тобой стояли в очереди за ланкомовской тушью? Целых три часа!

— И я потратила на нее последние шесть рублей? — улыбнулась Тамара. — И до стипендии оставалось ровно шесть дней. Помню, конечно… Только воспоминания черно-белые, как в старом кино… Так вот, я снова отвлеклась. Мужчины, конечно же, обращали и обращают на меня внимание, но знаешь, сейчас я уже точно могу сказать: они для меня лишь часть рабочей схемы, этакое необходимое условие для бизнеса — без них просто не обойтись!

— А в жизни? — Инна снова попыталась вернуть разговор в нужное русло.

— В жизни — печальная констатация факта, что того, кто мне нужен, — просто нет в природе. Сплошные проблемы от них… Мы ведь с ними как инопланетяне: говорим одно, а они понимают другое. Как говорит моя минская подружка Ирка Полуцкая, чего от них ждать, когда они даже… писают стоя!

Инночка сначала прыснула, а затем звонко расхохоталась. Посетители ресторана стали поглядывать на них с любопытством.

— А что говорит твоя Полуцкая по поводу того, что нас к ним все равно тянет? — спросила она сквозь выступившие от смеха слезы.

— Ничего не говорит. Сожалеет, что ее угораздило родиться с правильной ориентацией, — ответила Тамара, припомнив неустроенную личную жизнь подруги. — Раньше-то мы и слова такого не знали — «ориентация». Верили в Большую Любовь, желали ее и боялись. Короче, дети. С огромными розовыми очками на глазах…

…Крепко вцепившись в Тамарину руку, всю дорогу до троллейбусной остановки Инночка продолжала всхлипывать. Заметив издалека приближающийся троллейбус, Артем подхватил ее под локоть, не без труда оторвал от Тамары и впихнул в закрывающиеся двери. Со слезами она продолжала смотреть сквозь мутное стекло на подругу до тех пор, пока троллейбус не свернул на соседнюю улицу. Махнув ей на прощание рукой, Тамара повернулась в сторону общежития и вдруг почувствовала, как кто-то сзади потянул пакет с конспектом и сырым полотенцем.

— Давай помогу, — услышала она голос Алексея.