— Быстро!

— Что случилось? — опешил тот.

— Мне нужна твоя помощь! Прямо сейчас! — стянув с него пиджак, трясущимися руками она принялась расстегивать на его груди рубашку. — Да помоги же!

Ничего не соображая, Филя коснулся пуговиц, и в этот момент за спиной Тамары раздался грохот. Не оборачиваясь, она с силой дернула в стороны полы застегнутого на кнопки халата, распахнула его, прижалась обнаженным телом к ошалевшему Филевскому и, склонив его голову, прильнула к губам.

То ли незваный гость не был так пьян, как казалось, то ли представшая перед глазами картина сумела его быстро отрезвить, но, когда Тамара повернула голову к двери, Алексей тихо покидал комнату. Задержав на закрывшейся двери долгий взгляд, она оттолкнула от себя застывшего в растерянности Филю и тут же на его глазах разрыдалась…

— …Ты была еще в роддоме, когда после последнего экзамена я отправилась в деканат, — заканчивала Тамара свою невеселую исповедь. — Кравцов был приглашен на свадьбу и, по-видимому, все еще находился под ее впечатлением… Он едва со стула не упал, когда я заявила, что если он не подпишет мое заявление, то приложу все силы и разрушу этот брак. По-моему, поверил и здорово испугался. Во всяком случае, думал он не долго: одним росчерком избавился от сулящей неприятности студентки. А через день, когда большинство студентов отправилось на практику, за мной приехала тетя Аня вместе с дядей Ваней Сумцовым. Так вот, погрузили они все мои вещички в машину и… В тот день тебя выписывали из роддома. Прости, дорогая, но я не нашла сил с тобой проститься: как тебе все рассказать — не знала, а врать не хотелось…"

"Тамара взглянула на часы. Времени осталось ровно столько, чтобы собрать вещи в отеле, рассчитаться в reception и успеть на такси в аэропорт.

— Том, закрой глаза, — неожиданно попросила Инна.

— Зачем?

— Не важно, закрой и слушай меня внимательно. Давай все то, что мы с тобой вспомнили за эти три дня, мысленно перемотаем обратно: вот с этого самого бара, кадр за кадром, событие за событием. Готова? Поехали… Вот мы встретились в Париже, вот наша последняя встреча в Питере, вот твои тяжелые роды, вот твоя последняя встреча с Алексеем, предпоследняя, дальше, дальше назад, вот ты узнаешь, что беременна, вот ваша последняя счастливая ночь вместе… Дошла? — спросила она и, дождавшись утвердительного кивка, скомандовала: — А теперь ты отрываешься от земли и пролетаешь над тем периодом твоей жизни, который мучит и не дает покоя… Он далеко внизу и смотрится маленьким, ничего не значащим пятнышком среди ярких красок… А теперь ты снова в Париже, рядом со мной… Ну, открой глаза.

Тамара послушно распахнула ресницы и, словно пытаясь сбросить наваждение, тряхнула головой.

— Все в порядке? — утвердительно спросила Инна.