От обиды, что подруга уехала, не сказав ни слова, от невозможности поделиться с ней сердечными тайнами, приятными новостями, посоветоваться… Мучилась она и от осознания своей вины: так мало интересовалась жизнью Тамары в последние месяцы, не поддерживала ее морально после разрыва с Алексеем…

И все же до сегодняшнего дня в глубине души не могла ей простить, почему она тогда поступила с ней так жестоко…

— …Теперь, когда я все знаю, я хочу попросить у тебя прощения, — виновато посмотрела Инна на подругу, — за то, что все эти годы сомневалась в нашей дружбе… Слушай, дай мне еще раз взглянуть на Сережкину фотографию! — попросила она. — Как он родился?"

"— Вопреки общепринятому мнению, что дети вне брака появляются на свет легко, я промучилась почти сутки, — протянув подруге фотографию, вздохнула Тамара. — Воды отошли, привезли в роддом, а схватки прекратились. Уколы, стимуляция, боль жуткая, ребенок насухую шел… Переживала за него, а вышло наоборот: мальчику хоть бы что, сама же в больнице почти два месяца провалялась. Как только родила и услышала его крик, сразу потеряла сознание. Врачи откачивали, боролись с кровотечением. В меня тогда знаешь сколько чужой крови влили? Даже по радио объявляли — для спасения роженицы, четвертая группа, самая редкая… Чистками замучили, гормоны в ход пошли. — Тамара сделала долгую паузу. — Боль я так и не научилась терпеть, и когда сознание теряла, где-то там, в небытии, с Лешей встречалась. И будто бы не было между нами ничего плохого… Приду в себя, глаза открою — его нет, а я так хочу к нему вернуться, что снова теряю сознание… Как мне позже врачи признались, они уже не надеялись, что выживу… И вот кажется — идем мы с ним, взявшись за руки, и я вдруг спохватываюсь: а как же ребенок? Ведь там наш ребенок остался! Побежала обратно, оглянулась — а Леши уже нет. Больше я туда не возвращалась… Так что, если бы не материнский инстинкт, не было бы меня на белом свете. Одного не пойму: что он там делал? — печально улыбнулась она воспоминаниям.

— Ничего себе! — Инна закрыла глаза и тряхнула головой. — Я такого еще не слышала…

Оглянувшись по сторонам, Тамара заметила задремавшего в углу бармена. Не зря, значит, на дверях красовалась вывеска: «Заведение работает до последнего посетителя».

— Но это было еще не все, — вздохнула она. — Была еще мама…

…О том, что дочь забрала документы из института, переехала жить к старшей сестре и уж тем более что беременна, Антонина Степановна узнала лишь в середине июля. Сказать, что ее реакция была бурной, значило не сказать ничего, но все сроки для прерывания беременности были упущены.