"

"Весеннее возбуждение поддержал сначала тонкий, пьянящий аромат проступившей из-под снега почвы, затем — пробившиеся на ветвях первые листочки и вылезшие из земли желтые головки одуванчиков… Утренние солнечные лучи заглядывали в комнаты, отражались от стекол соседних зданий и не давали спать даже самым отъявленным лежебокам. Все чаще после занятий студенты стали заглядывать в огромный парк, заложенный еще до революции, а когда схлынуло половодье, дружными компаниями потянулись к реке, огибавшей город широкой лентой. Самые отчаянные даже купались.

И тут на глазах у всех стали происходить еще более странные вещи. Неожиданно выяснилось, что далеко не все студенты переживали зиму в состоянии полного душевного покоя, и как грибы после дождя стали появляться влюбленные парочки.

Казалось, лишь Тамара с Инной никак не желали поддаться инфекции всеобщей влюбленности и продолжали везде и всюду появляться вдвоем. «Мы с Тамарой ходим парой!» — подшучивали над ними, но те делали вид, что не обращают на это внимания. Хотя на самом деле все было далеко не так. Круг их приятелей заметно поредел, и они все чаще с легкой грустью поглядывали в сторону влюбленных. А может, весеннее солнце пробуждало и их тайные желания? В один из таких дней и случилось то, что должно было случиться. Возможно, если бы для Крапивиной не наступило время «Ч», когда нужно было позвонить домой, ничего бы не произошло, а если и произошло, то не так скоро. Но, как любила повторять Тамарина мама, «бы» — от лукавого…

В тот день сразу после занятий почти вся группа собралась на пляж. Безудержная весна сотворила небывалые прежде чудеса: вода во второй декаде мая прогрелась так, что вполне годилась для купания.

Пока шумная компания неспешно двигалась в направлении длинного пешеходного моста, ведущего к городскому пляжу, подруги забежали на почту. На ходу заметив пустую кабину с междугородным телефоном-автоматом, Тамара нащупала в кармане несколько пятнашек, плотнее закрыла дверь и принялась лихорадочно накручивать диск.

Оставшись в одиночестве, Инночка разглядывала разложенные под стеклом праздничные открытки и тяжело вздыхала: с каждым днем ей становилось все сложнее придумывать оправдания поздних приездов домой. Она безумно устала от того, что приходилось постоянно что-то сочинять и прятать глаза! Да будь она на месте Томки, звонила бы папе с мамой по три раза на день, лишь бы они оставили ее в покое!

Наблюдая через стекло за подругой, Тамара тоже тяжело вздохнула и, повернувшись спиной к двери, с закрытыми глазами принялась выслушивать привычные мамины нравоучения.