Прихватив бутылку, Леша взял Тамару за руку и, прикрывая собой от любопытных взглядов, пошел чуть впереди.

— Завтра полфакультета будет знать, с кем Радченко провел новогоднюю ночь, — заметила Тамара после того, как они нос к носу столкнулись с группой студентов, появившихся из дверей одной из комнат.

— Тебя это больше не должно волновать. Отныне это моя проблема. А теперь сюрприз. Подожди, пожалуйста, — попросил он, когда они оказались в тамбуре, и скользнул за дверь.

Озадаченная Тамара осталась стоять одна в темноте. Из соседней комнаты не доносилось никаких звуков, не было даже света: после скандального выселения Филевского пятьсот одиннадцатая комната слыла самой тихой.

— Входи! — услышала она Лешин голос, и в ту же секунду широко распахнулась дверь.

Переступив порог, Тамара сделала еще шаг и замерла: маленькая комната словно плыла в сказочном завораживающем мерцании свечей. Они были везде: на полу, на подоконнике, повторяли очертания мебели, поднимались вверх, спускались вниз, к полкам. На столе, рядом с украшенной мишурой еловой лапкой, в вазе яркими пятнами алели три свежие розы, лежат коробка конфет и стояла уже знакомая бутылка вина с двумя фужерами…

Легонько подтолкнув ее вперед, Алексей закрыл дверь, подошел к магнитофону, и пространство комнаты тут же наполнилось приглушенной мелодией.

Словно боясь прервать волшебную сказку, Тамара осторожно перевела дыхание, прикрыла глаза и, ощутив на шее прикосновения теплых губ, спросила:

— Это мираж?

— Нет. Все это наяву.

— Очередной трюк? — распахнула она глаза.

— Смертельный номер! — рассмеялся он. — Я не знаю, как ты представляла себе свою первую ночь с мужчиной, но я постарался сделать все, что подсказала мне фантазия.

— Но почему первую? Разве…

— Первую, — поправил ее Алексей, снял с ее плеч кофточку и аккуратно повесил на спинку стула. — Ты уж прости, — снова прикоснулся он губами к ее шее, — но я не выпущу тебя отсюда, пока не исправлю ошибку.

— И ты не боишься ее повторить? — приподняв голову, Тамара снова закрыла глаза и положила ему руки на плечи.

— Не боюсь, — истолковав ее движения как разрешение на продолжение любовной игры, ответил он.

 — Если ты мне в этом поможешь.

— И что я должна делать? — спросила она после паузы, чувствуя, как на спине медленно расстегивается «молния» и начинают подкашиваться ноги.

— Ничего, — раздался в ответ прерывающийся шепот. — Лишь слушаться своего тела. А дальше… — Он провел пальцами по ее уже практически обнаженной спине, поднял на руки и осторожно положил на кровать…

6

…— И все это — Монмартр! — показала Инна в сторону крыш знаменитого квартала Парижа.