Но как? Ответ нашелся сам собой: на кухне одна за другой заболели посудомойки, и на оставшиеся десять дней возмутительниц спокойствия сослали в столовую.

К удивлению многих, две весьма интеллигентные барышни нисколько не сопротивлялись и, казалось, даже обрадовались такому повороту событий. Вставать им теперь приходилось ни свет ни заря, ложиться спать — за полночь, зато в перерывах между работой оставалось предостаточно свободного времени, которое они проводили в бесконечных разговорах.

Вот тогда-то и выяснилось, что обе хранят теплое воспоминание о вырастивших их бабушках, что нравятся им одни и те же книги, что обе любят поэзию, слушать предпочитают одну и ту же музыку, никто из них не познал еще настоящей любви и, что самое главное, ни одна из них до сих пор не была настолько открыта и откровенна с кем-либо: уж слишком их опекали дома, не давали ни мнения своего высказать, ни самостоятельного шага сделать! А здесь все самое тайное, годами копившееся, словно в музейном запаснике, наконец-то было востребовано, выплеснуто, высказано, выслушано и дополнено такими же запрятанными от чужих ушей откровениями.

Иногда им казалось, что они понимают друг друга без слов. Однажды, сидя поздним вечером на валуне у озера и любуясь рассекавшей водную гладь лунной дорожкой, Инна и Тамара прочувствовали это впервые, прижались друг к дружке и совершенно неожиданно произнесли: «Я этого никогда не забуду!..»

…«Как же там было? — не открывая глаз, Тамара попыталась припомнить когда-то написанное Инной стихотворение.

Плещет озеро ночное,Тихо льется лунный свет.Никому до нас с тобоюВ этот вечер дела нет.Ты прижмись ко мне поближе —В грусти трудно одному,Одиночество, подружка,Я с тобою разделю.Сбросим тягостную ношуИ в звенящей тишинеРаспахнем друг другу души:Я — тебе, в ответ ты — мне.Пролетят десятилетья,Наши сбудутся мечты.Но останутся навечноОзеро, луна и мы…» — беззвучно прошептала она и почувствовала, как самолет начал снижение.

«Боже мой! Как же тогда верилось, что все мечты сбываются! Где взять хоть капельку юношеского оптимизма? Почему прожитые годы добавляют только грусти и разочарования?..»"

"…Как и Крапивина, Рождественская была медалисткой и поступила в политехнический институт вопреки своей воле и желанию. Разница была в одном — она еще в школе знала, что преподававшие в том же вузе родители никуда ее от себя не отпустят.

Единственная дочь, единственная внучка… Живое воплощение всех несбывшихся надежд и тайных желаний, самая красивая, самая способная, самая любимая… С раннего детства она росла в атмосфере безграничного обожания.