Погода к тому времени совсем испортилась: навстречу порывами дул ветер, гоня грязные листья и какой-то неаккуратный мусор, а небо почти легло на землю, грозя разразиться вселенским потопом. Фонари раскачивались на столбах так, что, казалось, сейчас оторвутся. Пригнувшись и прикрывая рукой рот, чтобы было чем дышать, Антон почти бежал. Впервые за два года после гибели родителей ему захотелось домой.

Только он представил, как замечательно оказаться в уютной, хотя и одинокой крепости, как все полетело кувырком – Антон споткнулся, нелепо взмахнул руками, пытаясь удержаться на ногах, вокруг потемнело так, что он и рук своих уже не видел, и со всего маха грохнулся лицом о землю.

Когда он очнулся, какое-то время полежал не открывая глаз. Где-то в голове щелкал метроном. Или часы? Под щекой что-то сухое и шершавое. «Уже в больнице?» – отстраненно подумал Антон, удивляясь собственному спокойствию. В бок что-то давило. Нащупав портфель, Антон передвинул руку и наткнулся на шуршащий пакет с продуктами. «Нет, наверно, не в больнице… А где?» Открыл один глаз. Ничего не увидел. То есть совсем ничего. Просто темнота. «Ослеп?!.» Но глаза не болели, и появились цветные пятна, точки и всполохи. «Не ослеп, – с облегчением вздохнул Антон. – А все же где я?» Приподнял голову, с трудом разлепил и второй глаз и начал крутить головой, таращась в темноту. Вспышек и пятен сразу прибавилось, в ушах тоненько запело, зато через какое-то время он понял, что находится в очень темном помещении, и не просто находится, а лежит на полу, на ковре. Когда в голове окончательно прояснилось и немного утих звон в ушах, Антон наконец узнал собственную прихожую.

Через пять минут стало почти хорошо. Антон встал, нащупал выключатель, и, не разуваясь, пошаркал на кухню. После стакана воды вернулась способность думать. «Вот ведь люди? Занесли, положили на пол и ушли. Врача бы вызвали… Да и дверь небось открытую оставили… Хотя и на том спасибо, могли и на улице оставить… Валялся бы до сих пор». Стараясь не делать резких движений головой, поплелся закрывать дверь.

«Что же со мной такое?» – поток горестных мыслей прервался, когда «крутяшка» замка не повернулась и в третий раз. Антон похолодел. Постоял минутку и крутанул ручку в другую сторону. Замок открылся. Антон вышел на площадку, несколько раз глубоко вздохнул, повернулся и в течение добрых пяти минут пялился на собственную дверь. Дверь молчала.

Где-то внизу гавкнула псина, и кто-то забубнил в два голоса. Антон вздрогнул и вернулся в квартиру.

«Спокойствие, только спокойствие…» – Нарочно медленно, чтобы унять бешеный стук сердца, Антон разулся, повесил куртку на вешалку. Поднял с пола портфель и сунул на тумбочку, пакет с продуктами отнес на кухню.