Все они достигли наконец четвертой планеты у маленького желтого солнца. Планета была мертвой, небо ее застилали тучи пепла и дыма. Вулканы по всей планете проснулись и извергали потоки лавы, слизывая города и целые континенты.

Дым, пепел, пыль, гарь, обволакивающие планету, словно кокон, вдруг начали съеживаться, собираясь в одну точку. Из нее от планеты отделился огромный астероид и, вбирая в себя раскаленный шлейф, унесся в космос.

Звездолеты совершили посадку на планету, вновь ставшую голубой.

Цивилизация, приговоренная к смерти астероидом, снарядила все звездолеты, которые успела построить. Начинила их биомассой, способной запустить программу рождения человека. И только в некоторые из них сели люди, готовые рискнуть провести в полете несколько сотен лет, достигнув цели уже своими потомками.

Вновь перед глазами пробежали в обратном отсчете цифры, и перед Антоном повисла открытая ладонь.

– И вам привет… – пробормотал Антон.

Он сидел не двигаясь, наблюдая за ладонью, которой его приветствовали далекие предки. Первая ли это катастрофа в истории Земли? Или были другие? Сколько кораблей с землянами достигли чужих звезд? Антон был уверен, что на планету, с которой потом отправилась компания шутников, долетели именно люди, а не биологические программы. А что делали на Земле люди, обреченные на смерть? Откуда на Земле люди сейчас? Кто-то выжил, опять проделав путь от дикости к сегодняшнему состоянию? Или был запущен механизм эволюционного развития?

А зачем гадать? Антон встал и вернулся в пещеру. Как попало, бессистемно, смешал рисунок на стене, не заботясь о том, чтобы вернуть ему первоначальный вид. Поднял с пола тряпку с копией татуировки Ишли и сунул в карман. Вернулся на площадку перед пещерой, чтобы убедиться в исчезновении руки над озером.

Антону стало страшно. Он не знал, чем все это закончится. Вспомнил Сета, Ишли. Всех людей, встретившихся ему за последнее время. Грустно улыбнулся. Он хотел узнать ответы на свои вопросы.

И переместился на пятую планету у желтого солнца. В Галактике, формой похожей на паука.

Оставленные им фонари горели еще долго. Один погас через два дня, второй освещал рисунок, самостоятельно вновь вернувшийся к первоначальному виду, еще пять дней.

В темноте было слышно журчание воды, стекающей в озеро.