Если кто-то добился, могу и я? Или нет?

Виктор жил в Москве уже более двенадцати лет, считая учебу в институте. Работать начал, еще учась на третьем курсе, причем не просто вагоны разгружал, а в строительной фирме, по будущей специальности. Поначалу карьера развивалась вполне неплохо, и было чем хвастать в кругу приятелей, особенно в Брянске, но последние три года с места заместителя начальника отдела сдвинуться не мог.

Виктор поменял работу, портил кровь себе и окружающим, но прорыва в карьере не намечалось… Позавчера еще с девушкой своей, Аней, разругался в пух и прах. Им, москвичам, просто: «Я домой!» – и поминай как звали. Как теперь с ней мириться, непонятно. А у нее отец – начальник отдела в Мосархитектуре…

От хорошего настроения не осталось и следа. И впереди целый день за столом, который успел осточертеть…

Додумать эту мысль Виктор не успел, больно ударившись коленкой об этот самый стол. Так он и замер – нелепо наклонившись, одной рукой оперся на стол, второй, с зажатым портфелем, схватившись за ногу. Твою мать! Что со мной такое?! Виктор выпрямился, одернул плащ и несколько раз глубоко вздохнул.

Мозг неожиданно прояснился и заработал, как суперкомпьютер. «Я переместился в офис, как только его представил – это раз, раньше не перемещался – это два, странного за последнее время – только вчерашняя находка – это три… – Виктор вытащил из кармана монету и сжал ее в кулаке. – Как же я забыл о ней, ведь еще вчера почувствовал, что с ней что-то не то? Или я сейчас так думаю, что почувствовал? Не помню…»

Но в волшебные свойства монеты он поверил сразу. И тут же до него дошло, что вот он, его шанс, теперь он всем им покажет! Наконец-то и ему будут завидовать!

«Так, ноги моей больше в этой шараге не будет, сегодня же уволюсь!» Он подошел к двери, повернул ручку – дверь оказалась заперта. Часы над дверями показывали семь двадцать пять. Действительно, кто бы ее открыл в такую рань? Хорошая возможность проверить, верна ли догадка. Виктор мысленно представил квартиру и шагнул прямо на ковер. Вот черт! Разулся и, стараясь ничего не испачкать, отнес туфли на место.

Начал снимать плащ, но передумал – лицо горело, тело била мелкая дрожь. Виктор обулся и повернул ручку. Улыбнулся, отпер дверь ключом и вышел.

Наверное, впервые за все время жизни в Москве он никуда не торопился. Почему и как все произошло, его не интересовало, ведь другим везет! Ничего конкретного в голову вообще не шло – только смутные образы будущего триумфа. Потом всплыла Анька (она еще пожалеет!) и шеф (ну, подожди, старый гриб, сегодня же выложу все, что о тебе думаю!). Почему-то именно мысль о начальнике немного успокоила его. Михал Михалыч, в конце концов, всегда ему помогал, чем мог, он же не виноват, что стоял у него на пути.