А сразу после этого чертовка прокрутила кран и выставила температуру воды на сраный кипяток, обливая меня с ног до головы. Умно! Она заметила, что мне не нравится горячая вода, и тут же обратила это в оружие.

Попытку сбежать я пресек так же быстро, как и вырубил горячую воду. Теперь на мою спину лилась ледяная, и Трикси, забыв про наготу, задрожала.

– Как я и сказал, – прошептал в ее губы, обхватывая руками шею. – Этого мало. И теперь я зол.

– Ты не кажешься таким уж злым, – ответила она, будто пыталась призвать меня к благоразумию. Я улыбнулся, потому что ее дерзость мне нравилась. Мне нравилось в ней все с каждой секундой больше и больше.

Обхватив ее ноги, я поднял малышку и вжал в стену. Теперь она оказалась чуть выше, и ей пришлось вцепиться руками в мои плечи.

– Ты не хочешь знать, какой я, когда по-настоящему зол, – заверил я, покрепче обхватывая ее задницу и опуская чуточку ниже по своему животу с каждым словом. – Но ты уже дошла до опасной границы.

Ее ногти вонзились в мою кожу, причиняя легкую боль и вызывая такие же мурашки по коже, как и у нее. В голубых глазах – злость и вызов. И больше ни капли страха. Да, так мне определенно нравится больше.

– Я дошла до душевой кабины, чтобы помыться и отправиться на работу, – заявила она с полной решимостью меня отчитать. – И секс с рыжим неблагодарным бродяжным алкоголиком уж никак не входил в мои пла-а-а-а…. Ах!

Ну, она нарвалась еще тогда!

А я просто не мог остановить свои пальцы. Дерзость в ее глазах бросала вызов. Я должен был увидеть, как они закатываются от блаженства, и ее зубы прикусывают полную нижнюю губу в попытке сдержать стон. Она бы захотела его сдержать. Ведь иначе ей бы пришлось признать, что она хочет меня. Запах ее возбуждения сносил мне крышу. То есть, окончательно.

Прислонив затылок к холодному кафелю, Трикси процедила сквозь зубы ругательства, пока я продолжал скользить в нее пальцами. Я хотел эти губы снова. Так сильно, что заныли клыки.

А девочка, как назло, пахла как сладость. И ощущалась в моих руках слишком хорошо. Играм пришел конец, когда похоть накрыла меня самого с головой. Я захватил губами сочную грудь, особое внимание уделяя маленьким розовым вершинкам. Тонкие пальцы с силой вцепились в мои волосы оттягивая. А может быть, наоборот. Она еще не могла определиться, но уже прекрасно знала, чем это все закончится. Мы зашли слишком далеко, чтобы вот так глупо обрывать кайф.

Трикси пригласила меня, оставив ногтями полосу между моих лопаток. Я оторвался от ее груди, встретил колючий взгляд, и, плотнее обхватив бедра, медленно опустил на себя. Задышав чаще, она опять зарылась пальцами в мои волосы на затылке и слегка приблизилась, чтобы зашипеть в лицо:

– И откуда в тебе столько самоуверенности, а? – спросила, явно же играя с огнем.