И не в академическом парке при двух охранниках, а в арбитражном суде при Московском Магическом Архиве. Меня интересует лишь то, в каком виде Кабановы будут компенсировать мне ущерб. Деньги? Земли? Доли в бизнесе? У меня после их сегодняшнего нападения испорчен прекрасный костюм ценою в две тысячи рублей. Вот, полюбуйтесь! Между прочим, за этот костюм удавился каптенармус Жабин.

Он сунул под нос мужчине дырку на рукаве.

— И это не считая оскорблений, нанесенных сознательно как словом, так и действием. Заметьте: неспровоцированных оскорблений с отягчающими обстоятельствами. За подобное мне стоило немедленно вызвать всех троих на дуэль до смерти и размазать тонким слоем по арене. А я всего лишь сломал изрыгнувшие хулу челюсти и нанесшие удар конечности. И заметьте: чтобы детки не мучились сверх необходимого, милосердно погрузил их в забытье.

— И у вас имеются доказательства?

Представительный мужчина постарался вложить в свои слова максимум сарказма.

— Разумеется. Но сейчас мне с вами беседовать недосуг, дела. Меня жены ждут, я их год не видел.

Позади молодого человека возник небольшой висящий в воздухе коврик.

— Ах, да! Вот моя карточка. Надеюсь, вы не станете тянуть с компенсациями. Если дело дойдет до суда, потери Кабановых будут намного больше.

С этими словами молодой человек сунул собеседнику в карман пиджака свою визитку, вспрыгнул на коврик и, усевшись по-турецки, взмыл в воздух. Перелетел через представительного мужчину, через охранников, через ограду Академии и, приземлившись на тротуаре, скрылся в толпе. Коврик при этом бесследно исчез.

Ошарашенный мужчина вытянул из кармана визитку. На ней серебром по черному полю значилось: «Песцов Олег Иванович. Глава клана».

В относительно скромной московской квартире, в гостиной на первом этаже, сидели за сервированным на четверых столом три девушки. Все они были нарядно одеты, тщательно причесаны и накрашены. С кухни доносились умопомрачительные ароматы ожидающих подачи блюд. Взгляды всех троих гипнотизировали настенные часы.

— Ну где он ходит? — возмутилась, наконец, одна из красавиц, густые темно-русые волосы которой были заплетены в две толстенные, чуть не с руку, косы.

— Едет, — пожала плечами миниатюрная брюнетка. — Сама знаешь, какие пробки бывают в Москве.

— Ну так в метро бы сел, или еще как-нибудь ускорился. Знает ведь, что мы ждем! — не унималась обладательница косичек. — В конце концов, я уже проголодалась.

— Ничего, потерпишь, — усмехнулась роскошная златовласка. — Неужели ты думаешь, что парень девятнадцати лет от роду, целый год в глаза не видевший женщин, не поторопится домой, к таким красоткам? Если задержался, то, значит, по делу.