Сейчас тут разрулю, и сразу в Питер, во дворец.

Песец отключился. Песцов, на несколько секунд выпадавший из реальности, оценил перемены. Генерал стоял весь красный, как переспелый томат, все прочие тоже стояли, но были при этом бледны, как обезжиренная сметана. Видимо, пауза, всё ещё длилась, но была близка к завершению. Ибо генерал целеустремленно набирал в грудь воздуха и явно готовился вернуть его в атмосферу вместе с набором непечатных выражений, повсеместно царящих в командном языке всех стран мира. Хан заранее поморщился, и тут снова выпал Песец.

Олег чиниться не стал:

— Понял, бегу. Только девчонок моих предупреди. И пусть без меня никуда не лезут.

Вернувшись в действительность, Песцов понял, что пропустил нечто важное. Генерал стал еще краснее, окружающие его офицеры — еще бледнее. Кроме того, командующий группой вторжения нервно дёргал застёжку кобуры, пытаясь вытащить пистолет. Было интересно, что лопнет первым: кожаный ремешок или терпение генерала. Но ждать, чем всё закончится, было уже некогда. Мнимый пленник наскоро произнес прощальную речь:

— Господа, дамы, мне необходимо отлучиться. Но я непременно вернусь узнать, что вы решили.

И, разом освободившись от браслетов и веревок, сиганул в империю.

Генерал Нолмер в растерянности хлопал глазами, наставив пистолет на то место, где только что стоял наглый сопляк. Сейчас его не было и в помине. Лишь на земле валялись куски веревки да обломки антимагических браслетов. Получалось, этот вроде как «местный» всё время дурачил и его, и всех офицеров. Получалось, что он в любой момент мог освободиться и удрать. Но кто это был?

Видимо, последнюю фразу Нолмер произнес вслух, потому что из-за спины тут же почтительно донёсся ответ полковника Морта:

— Это некто Песцов, господин генерал. Хан Дикого поля.

Генерал витиевато выругался. Про Песцова он кое-что слышал и признавал необычайную пронырливость и наглость самоназванного хана.

— Господин генерал, — негромко, но настойчиво произнес Морт, — глава государства, на которое мы напали, предъявил нам ультиматум и неплохо его обосновал. Что мы будем делать?

Нолмер, и без того находившийся на взводе, взорвался:

— Вы еще смеете спрашивать? Мы пойдем и выполним приказ! И либо победим, либо умрем. Вы трус, Морт! Я отстраняю вас от командования. Сдайте оружие и отправляйтесь под арест! Чуть позже вас будет судить трибунал за измену присяге и нарушение приказа верховного командования. Арестовать его!

Никто не сдвинулся с места. Слишком многие видели фотографии, и никому не хотелось превращаться в пепел.