Те, кого мы сюда привезем, если привезем, должны будут остаться здесь навсегда. А поскольку эти апартаменты специально предназначены для сдачи внаём, хозяева у домовых будут меняться часто, как бы не каждый месяц. Мне кажется, это неправильно по отношению к ним.

Алёнка прониклась объяснением, но всё же надеялась на какое-то решение:

— А что же делать? — задала она вопрос капризным детским голоском, подпустив той особенной женской интонации меж слезами и скандалом.

— Как что делать? — удивился Олег. — Конечно, спрашивать. Через три… нет, уже через два дня мне нужно появиться в деканате, чтобы завершить все формальности с поступлением. А после можно прокатиться в поместье. При желании, даже прямо от ворот Академии. Там, на моих родовых землях, живет достаточное количество нежити. Я с ними встречусь, обо всём расспрошу и, возможно — пока только возможно — кто-то из них согласится провести следующие два года здесь, в этой квартире. И главный вопрос в том, что после надо будет их куда-то пристроить. А у нас и особняк, и поместье полностью укомплектованы прислугой.

— А дворец в Караим-кала? — напомнила Маша.

— А с дворцом еще предстоит разбираться, — ответил Песцов. — Сколько там нежити спит, сколько реально нужно для обслуживания этой громадины, сколько людей в прислуге сейчас и сколько потребно всего. И уже потом, если будут свободные вакансии, предлагать нежити переезд. Ну так что, едем в Воронеж? У нас будет почти неделя до начала учебного года.

— Едем! — радостно подпрыгнула Алёнка. — На кабриолете, да? Чур, я за рулём!

В этот раз Песцов был одет попроще: джинсы, клетчатая рубаха навыпуск, шейный платок, широкий ремень рыжей кожи и остроносые туфли на скошенных каблуках. Еще бы кожаный жилет и пробитый пулей стетсон — и практически парень из прерий.

Женщина в приемной комиссии широко улыбнулась ему навстречу:

— Доброе утро, господин Песцов. Ваши документы готовы. Вам нужно только поставить подписи вот здесь, здесь и здесь

Олег послушно расписался там, куда указал красивый ноготок

— Теперь еще вот здесь, за выдачу студенческого билета. Ага, хорошо. Теперь все формальности соблюдены.

Женщина поднялась на ноги, протянула руку. Олег осторожно пожал её, но женщина отпускать ладонь Песцова не спешила.

— Поздравляю вас: теперь вы полноценный студент, — произнесла она всё с той же широкой улыбкой.

Очевидно, кто-то однажды ей соврал, что именно такая гримаска делает её неотразимой. Вот она и старалась изо всех сил.

— Возьмите ваш документ, — протянула она студенческий билет в солидном кожаном переплёте.

Олег принял корочки и убрал их в нагрудный карман рубашки.