Сантиметр за сантиметром двигаюсь из горячего лона, чувствуя при этом, как она ещё плотнее сжимает меня. Она не хочет меня отпускать и я, толкнувшись в неё, слышу протяжный стон Иден.

— Один толчок, и ты уже не хочешь, чтобы я выходил из тебя?

Этот вопрос излишен, так как Иден уже увлеклась, впрочем, как и я тоже. Мне надо выйти, чтобы сделать ещё толчок, чтобы стало хорошо для нас обоих.

— Я хочу, чтобы ты сделала своей маленькой киской ещё больше своего сладкого нектара и полностью покрыла мой член.

Словно по команде, Иден делает то, о чём я её прошу. Я чувствую струящиеся по члену горячие ручейки и смотрю вниз, на место нашего единения. Небольшой оттенок розового цвета в сочетании с возбуждением Иден делает меня ещё твёрже. Господь Всемогущий, спасибо тебе за то, что она ждала и хотела меня все эти годы. Я стану первым и последним мужчиной для неё. Эта мысль заставляет мой член «заливаться слезами радости» внутри моей любимой девочки.

Сильнее прижав Иден к стене, я совершаю несколько коротких толчков до тех пор, пока она не начинает подыгрывать мне. Минуты сладкого удовольствия прокрадываются в наши тела, и я чувствую, как после нескольких глубоких толчков ноги Иден сильнее цепляются за меня и начинают дрожать. Я стараюсь удержать ритм вхождения, неумолимо приближая нас к кульминации.

Внезапно раздавшийся позади нас слабый шум от открываемой кем-то двери, мгновенно заставляет меня наклониться вперёд, полностью закрывая обнажённое тело Иден. Я слишком большой и её точно никто не увидит.

Оглянувшись через плечо, я вижу Джона, стоящего в дверях с широко распахнутыми глазами. Он не может видеть, что происходит, но это довольно очевидно. Обёрнутые вокруг меня ноги любимой, говорят лучше тысячи слов, что мы не занимаемся здесь вязанием.

Этот ублюдок на самом деле выглядит очень разочарованным, когда смотрит на меня. Жгучая ревность пересекает лицо Джона. Я хочу перегрызть его глотку только за то, что он посмел смотреть на мою девочку, но не могу двигаться.

— Вышел отсюда. Она моя, — прорычал я, посылая чёткое сообщение, что Иден никогда теперь не достанется ему.

Джон с со злостью выходит из комнаты, громко хлопая дверью.

Я глубоко вдыхаю и возвращаюсь к Иден, совершая быстрые глубокие толчки, клеймя её. Чем скорее внутри её зародится мой ребёнок, тем лучше. Шок от того, что Джон застал нас, постепенно покидает Иден и она расслабляется.

— Ты моя, — говорю я сквозь стиснутые зубы, и теряю ясность ума от того, что безумно хочу её и хочу убить Джона одновременно. — Запомни, Иден. Никто никогда не прикоснётся к тебе кроме меня.

— Коэ-э-эн, — протяжно стонет она, и её ногти впиваются в мои плечи.