Грызла, сука старая, еще не сдохла окончательно, но я устойчивый, пусть грызет.

Иногда слушать голос совести даже полезно, чтобы не заигрываться слишком сильно и помнить о границах. Сверху иногда берегов не чувствуешь вообще, но забывать о них не следует.

Для себя, прежде всего, не для кого-то.

— Какой ты гадкий. Думаешь, что после содеянного я обращусь к тебе… К ТЕБЕ за порцией удовольствия? Тьфу! Никогда и ни за что.

— Никогда не говори никогда. В курсе? Это не просто избитая фраза. Жизнь непредсказуемая. Не знаешь, каким боком может повернуться и как придется изворачиваться.

— По части изворотливости тебе явно нет равных, — вздернула свой хорошенький носик Маша и отвернулась. — Во всем остальным ты отстаешь.

Наш диалог заставил мою кровь бурлить.

Приятное тепло пробежало вдоль позвоночника, мурашки собрались в районе затылка. Нравилось мне с ней… даже колкостями обмениваться. И ведь как сладко бы было, не будь того случая в ресторане. Но иначе я поступить не мог, и как я задолбался повторять это самому себе, чтобы не испытывать горечь.

Сожалеть о содеянном вообще не в моих правилах. Я действую, осознавая, что несу ответственность и несу ответственность за поступки.

И ведь поди же ты… Сожалел, что ли?

Знала бы девчонка, как у меня нутро кипело…

Или лучше не знать.

Сам не знаю, что в этой ситуации лучше.

Она явно не настроена на мирные беседы. Я даже немного рад, что она реагирует именно так. Было бы хуже, если бы она меня тупо игнорировала или…

Был и другой вариант — если бы девчонка принялась кутить, живя на широкую ногу. Приятно нутро грело, что количество нулей малышку не толкнуло во все тяжкие. Мало ли? Я за свою жизнь много раз видел, как самые правильные и утонченные девочки становились блядями раскрепощенными за несколько точек соприкосновения с миром роскоши и больших возможностей.

Маша в этом плане показала себя с другой стороны.

О деньгах и возможностях ей рассказали, но Малая жила так, будто их не было в ее жизни. Что она там крохи отщипнула, не считается даже…

Поэтому когда она начала ерничать, я весь встрепенулся, будто в пресное блюдо прыснули ароматной заправкой, и ингредиенты раскрылись в полной красе.

— Отстаю, говоришь… — обратился в ее сторону. — И по каким критериям?

— Это не ответ, — возразил я.

— Все позитивные качества у тебя либо отсутствуют, зато отрицательные — в топе. Ты абсолютное зло.

— Я нравлюсь людям.

— Антихрист тоже обаятельный и говорил сладко, — заявила Малая, на что я чуть не поперхнулся.

Сравнить меня с этим. Я и не подозревал, насколько сильно она меня недолюбливает! Неужели настолько!

— Слишком абстрактно. Юношеский максимализм играет в крови.

— Да, наверное. Вас, стариков, мне не понять.

Старым меня еще не называли.