Хорошо, что я сначала родила Леончика, и только потом столкнулась со стеной неприязни к любимому со стороны родных. Как только они его не называли! В итоге я не выдержала и поставила ультиматум, что горячо обожаемого внука родители увидят только после того, как пойдут на мировую с Тиграном и хотя бы дадут себе шанс узнать его поближе, чтобы понять, какой он на самом деле — глубокий, внимательный, настоящий мужчина.

Не сразу, но отношения между родителями и Тиграном потеплели. Разумеется, в этом была огромная заслуга Леончика, которого мы все безумно любили. Он был душой и центром всей компании, когда мы собирались вместе, через него и пролегали пути к сердцам близких. Потом я забеременела дочкой, и отношения стали еще лучше.

Тигран ждал дочурку, имя выбирал ей сам. Он позволил мне назвать сына, я предоставила ему право выбора имени дочери.

Наша семья стала дружной и крепкой, такой, о которой я всегда в тайне мечтала, а дорогой сердцу мужчина заполнил меня целиком.

О пережитом на его лице напоминало несколько давно побелевших шрамов, от маленьких стежков не осталось ни следа. Тигран хотел убрать следы ради меня, но я попросила его этого не делать. Настоящий боевой тигр, ох… Он иногда до сих пор наводил на меня жуткий трепет, и я, даже зная, как сильно он меня любит, робела, словно впервые увидела его…

Вечером неожиданно за нами заехал сам Тигран. Я так удивилась и жутко обрадовалась. Я обожала, когда он делал такие сюрпризы. От этого наша жизнь была яркой, непредсказуемой, а страсть не ослабевала. Разве можно перестать любить такого невероятного мужчину?

Иногда мне казалось, что я даю ему недостаточно много и стремилась дать еще больше. Тигран в ответ клялся, что я подарила ему целую жизнь, и я буквально плавилась от удовольствия. Слышать подобные признания не просто приятно, они вдохновляли…

Наши отношения, начавшиеся с нелепой ошибки, стали тем самым бесценным бриллиантом, подарком судьбы. Если бы меня спросили, с оглядкой на прошлое, хотела бы я изменить что-то, хотя бы самую малость, я бы ответила отрицательно и повторила бы этот путь след в след…

— Иди ко мне, сладкая! — поймал дочурку Тигран.

— Папа… Папа, у тебя бадада… — погладила ладошками отца Ани.

— Борррода, — перевел Леон и вдруг с самым серьезным видом отошел к зеркалу, пристально разглядывая себя. — Мама, — позвал шепотом. — Иди сюда.

Я поцеловала Тиграна, хихикая от того, как пыталась разъединить нас Ани.

— Ну-ну-ну! — поругала меня пальчиком.

Маленькая собственница.

— Потом наверстаем, — кивнул мне Тигран. — Я купил тебе кое-что. Не терпится, чтобы примерила.

Все тело загорелось желанием от мысли, чтобы это могло быть!

Но я постаралась сосредоточить все внимание на Леоне, он терпеливо ждал. Мне пришлось присесть.